— Вы убийца! — отчаянно прокричал ребенок.
— Так и есть, — глядя в глаза Эпсилону, сказал Мелех. — Но важно ли это? К примеру, океан тоже забрал немало жизней. Это бескрайний палач, забирающий рыбаков и ученых в свои покои, но мы все также смотрим на него с восхищением.
— Это не одно и то же.
— Почему?
— Он не такой, как вы. Океан кормит нас, защищает и помогает нам.
— Все относительно, мой юный друг. Моя цель — признание, — Мелех широко провел рукой по краю горизонта, — все будет моим, и тогда я открою вам тайны Буйного моря
— Тайны Буйного моря знает лишь папа! — крикнул мальчик, глядя на генерала Армады, — только он путешествовал туда.
Мелех улыбнулся и молча вгляделся в Эпсилона.
— Ну, если кто-то знает тайну, то это уже не тайна, а всеобщее достояние, следует только чуть надавить, и появятся слухи, а затем и легенды, исходящие из правды.
— Я знаю все легенды о Буйном море и даже про мальчика, что его переплыл.
Мелех заинтересовался.
— И что же ты знаешь?
— Я знаю, что много лет назад из моря на маленьком разбитом корыте приплыл юноша чуть старше меня. Он жил в Буйном море и приплыл к нам, чтобы разгадать его тайны. Мальчик сказал, что Буйное море населено людьми, изгнанными с наших земель, а потому они не хотят возвращаться, но знают множество тайн. Мой папа путешествовал туда и никого не нашел. А следующим буду я, вот только найду отца.
— Не найдешь, — буркнул себе под нос Мелех и встал с камня.
— Найду!
— Да, собственно, мне все равно. Что ж, вижу, мои ребята уже закончили.
Десятки бандитов выносили из замка драгоценности и бумаги, длинной шеренгой растягиваясь по улицам города. Адмирал Армады пошагал в сторону Эпсилона. Ребенок пытался отползти, но и тут Мелех был прав: паника сковала его, к тому же, пути к отступлению мальчик не наблюдал.
— Смерть от поатана ты не заслужил. Его я использую лишь для избранных врагов, сражение с которыми я особенно вожделею, либо в особо сложных ситуациях.
Лицо надвигающегося пирата, скорее, напоминало задумчивое, будто нерешенная дилемма тревожит его голову.
— Топоры я использую для простолюдинов, но, как правило, в бою, а у нас тут с тобой светская беседа, так что, если честно, я даже в замешательстве, — после этого он долго и вдумчиво смотрел на разрушенный город. — Беги, — холодно и тихо сказал Мелех
Эпсилон не шевелился
— Оглох?
Мальчик встал, но он не верил, что может уйти. Медленно, шаг за шагом, ожидая подвоха, он дошел до лестницы, но ничего не произошло. В спину никто не стрелял, сотни бандитов не напрыгнули в желании растерзать ребенка, в него не кидали факелы, а просто отпустили. И тогда Эпсилон побежал. Он бежал по лестнице, не оглядываясь, сам не понимая, куда стремился. Больше у него ничего нет, никого нет, и нужна ли ему такая жизнь? Но одно он понимал точно: он будет мстить, но не знал, как и сколько для этого потребуется времени, но он отомстит. И именно на этой мысли ноги стали тяжелеть, и резкая слабость охватила все тело. Он запнулся и начал падать с лестницы, словно мяч, брошенный с горы. Ощущение удушья и пожара в груди охватило его. Он не мог вдохнуть, а пена изо рта устремилась на землю. Тело в конвульсиях билось о камень, а свет со временем стал гаснуть в глазах. Постепенно все успокоилось, и свет окончательно погас в его взоре, а последнее дыхание вышло из тела Эпсилона.
— Львят жалеть нельзя, — холодно произнес Мелех, выливая оставшуюся отравленную воду на камень.
Капитану Кафийского военного корпуса, члену военного совета Мор-Отана, Тевеку Аотану
