Одевшись в тогу миротворцев,Крича холуйское "ура",Судьбы случайной флотоводцыРаспродавали крейсера.И шли под жало автогенов,Форштевни не склонив свои,Приговоренные к убийству,Державы Русской корабли.Им не судьба быть в океанах,Им не судьба громить врага.Лишь жарко плавилась в мартенахИх богатырская броня…Минует время, канет в летуОбилие нынешних невзгод,Но как простить тебе, Россия,Тех, кто казнил Великий Флот?Москва, 2003 г.<p>«Качнуло круто горизонт…»</p>Качнуло круто горизонт,И вздрогнул корпус, задрожав,Когда ударила в подзорДевятибалльная волна…Казалось, ад разверзся вдруг.Вздымаясь, рушились валыИ за пределы допусковКренило на борт корабли.Молись моряк своим богамИ в Провидение поверь,Так мы врывались в океанЧерез арктическую дверь!Северная Атлантика, борт авианосца «Адмирал Кузнецов», октябрь 2004 г.<p>Герою России полковнику Виктору Дубовому</p>Взревели турбины, газ на пределИ нет дороги назад.Мне ангел-хранитель за правым плечомШепнул: «Мы прорвемся, брат!»Врезался в небо на форсаже.Палуба – дом мой и кров,Осталась внизу среди пенных брызгГде-то за левым крылом.Простор… Я один… Я свободу пью…Я счастлив победным часом.Мой мир бесконечен, высок и чист —Обитель богов и асов.Заход на посадку. Глиссаду держу,Мне пот застилает глаза.И трос тормозной – обнаженный нерв,Натянут как жизни черта.Зацеп! Рев и скрежет.Машина, как конь, рванулась и сдала назад.И ангел-хранитель за правым плечом шепнул:«Мы прорвались, брат!»Северная Атлантика, борт авианосца «Адмирал Кузнецов», октябрь 2004 г.<p>Моим сослуживцам по 118-й бригаде охраны водного района</p>Ты помнишь шторма рев глухой,Корабль, вставший на дыбы,Как мы бросались в шторм любой,Не веря в каверзы судьбы.Сейчас иные времена.Мы поумнели, поседели,Пережидаем все штормаИ грамотно обходим мели.И все же хочется поройПослать к чертям всем осторожностьИ снова в шторм, и снова в бой,Лишь б друга чувствовать надежность!Бишкек, август 2006 г.<p>«Жизнь моя словно вихрь Гольфстрима…»</p>Жизнь моя словно вихрь ГольфстримаРифы трудностей кружит волнаМиражами проносятся мимоБерега…берега…берега…И лечу я в потоке всеобщемСуеты, славословий и днейВ этой странной и, в общем-то, чуждой,Перевернутой жизни моей.Мне бы бросить проржавленный якорь,Обрасопить свои паруса.Оглядеться вокруг, разобратьсяКто я, где я, зачем и куда?Но, увы, сломан брашпиль на баке,Не спустить мне тугих парусов.И несусь я, теченьем влекомый,Мимо вечно чужих берегов.Бишкек, август 2006 г.<p>Часть вторая</p><p>Отчий дом</p><p>«Вот и продан отчий дом…»</p>
