Его друзья с облегчением выдохнули и, разжав изрядно затекшие мысленные кулаки, занялись своими делами. Разумеется, я была в их числе.
Натыкаясь время от времени в лентах соцсетей на яркие фото счастливой пары, я умиленно вздыхала, ставила трехсотый лайк, и листала дальше. Видно же, что всё у ребят хорошо.
Поэтому, когда однажды вечером раздался настойчивый звонок в дверь, меньше всего я ожидала увидеть на пороге Вадика.
– Ничего что я без предупреждения? – прижимая к груди объёмистый пакет, спросил он.
В духовке как раз поспевал пирог с яблоками и корицей, а на плите закипал пузатый старенький чайник.
– Конечно ничего, – улыбнулась в ответ я.
И Вадик потопал на кухню.
***
– Но она же такая замечательная! – Я никак не могла взять в толк какая кошка пробежала между этими двумя.
– Замечательная, – кивнул Вадик, запивая чаем выпечку, – Во многих отношениях Инна настоящий образец. Умна, фантастически красива, а её целеустремленности и самодисциплине можно только позавидовать. Я по сравнению с ней самый настоящий разгильдяй.
– Так, что не так? – продолжала удивляться я.
– Да всё это, в общем-то, – развел руками Вадик, – Понимаешь, как бы это объяснить… Последние полгода я жил не просто по расписанию, по уставу. В жизни с Инной нет места экспромту, пусть и самому маленькому. У неё даже секс расписан в ежедневнике на месяц вперёд. Можешь представить?
Я честно попыталась, но не смогла.
– Вот и я не мог, – Грустно глядя в окно, вздохнул Вадик, – Пока с ней не познакомился.
За окном уныло, как опытное привидение, завывал холодный ветер, дёргая за полы и рукава поздних прохожих.
Я долила нам чаю и открыла принесённые Вадиком конфеты.
– Я думал, станем жить вместе, будем больше времени проводить вдвоём. Хотя бы по вечерам и в выходные, ну знаешь, просыпаться вместе и всё такое…
Я понимающе кивнула. Совместные ужины и завтраки, просмотр старых фильмов под общим одеялом и прочие милые мелочи семейной жизни, простые и понятные, вот на что рассчитывал Вадик, уговаривая Инну на переезд. Не такие уж завышенные ожидания, если честно.
– Три месяца мы жили под одной крышей и знаешь, что изменилось? Ничего. Я по прежнему просыпался в одиночестве, ужинал и обедал тоже один, в кафе, а по вечерам неприкаянно слонялся по квартире, пиная стиральную машину, в ожидании чистых носков.
– А Инна? – Я уже не удивлялась, я недоумевала.
– А Инне было некогда. У неё пилатес. И йога. И тренировка в зале три раза в неделю. А ещё маникюр, педикюр, косметолог, парикмахер, курсы французского, ну, и работа, конечно, – вздохнул Вадик, – Всё расписано по минутам.
– Так ведь у тебя тоже график плотный, – включила женскую солидарность я, – К тому же, будь она социально пассивной домоседкой, ты и внимания на неё бы не обратил. Хотя нет, обратил бы. Чтоб не заметить такую красавицу надо быть слепым.
– Так-то оно так, – согласился поникший Вадик, – Только её активность, как бы это сказать… Очень избирательна и напрямую связана с её красотой.
Я честно призналась, что ничего не понимаю.
– Вот, например, – начал объяснять Вадик, – Зовут нас Кирилл с Леной в поход. Два дня на природе, среди потрясающих пейзажей, ночёвка в палатке, вечером костер, гитара. Круто?
– Очень круто, – Согласилась я, потому как в упомянутый поход ходила лично.
– Нет, – вздохнул Вадик ещё тяжелее, – Чтобы пойти в лес Инне понадобилось бы отменить десяток записей и две встречи, а ещё собрать два рюкзака – один обычный, второй с косметикой. К тому же, нужно ехать в торговый центр и покупать одежду и обувь, так как в туфлях в поход не пойдешь. Да и вообще, идти в него ей кажется не лучшей идеей: кожа может обветриться, от солнца появляется пигментация, насекомые кусаются, от костра она пропахнет дымом, а спать нужно ложиться вовремя, вместо того чтобы устраивать ночные посиделки с гитарой. И вообще, нельзя, что ли, найти отель? Обязательно спать в этих ужасных палатках?
– Ну, не любит девушка походы, – пожала плечами я, – Бывает. У всех свои интересы.
– Походы, дикие пляжи, горы, поездки в деревню, домашнее хозяйство, волейбол, теннис, велосипеды, детей, готовку, – перечислил Вадик, загибая пальцы – Кроме того, у неё аллергия на обыденность.
– Это как? – не поняла я.
– Утомительно, – мой друг страдальчески возвел глаза к потолку, – Всё время в поиске эксклюзива. Во всём. Ты бы видела её лицо, когда я себе футболку на распродаже купил! Обычная такая футболка, серенькая хлопковая, очень, кстати, удобная. Никак не могла понять, зачем человеку, у которого в шкафу висят рубашки от Валентино, нужна «эта тряпка». Нет, я понимаю, она знает, что достойна самого лучшего, но, ведь если каждый день есть только фуагра – однажды просто стошнит.
Иногда так хочется обычных котлет. С пюре, например. Или борща, Вадик вздохнул, – Я, кстати, как-то заикнулся об этом – она на меня тааак посмотрела. «Какие котлеты?», – говорит – «Это ж два часа на кухне! И маникюр ещё испорчу! Закажи себе пиццу, если так хочется нездоровой пищи». Вот я и заказывал, пока не почувствовал – всё, не могу больше.
