— Он огромный, — прошептала Ниночка и, не теряя драгоценного времени, нанесла сливки на поднявшееся естество Макса Боровского. Нинель последовала примеру Макса — и нежно слизала сладость с партнера, вызывая в нем похотливую дрожь. С каждой секундой ее движения становились смелее, а глаза излучали подкупающую невинность, словно это был первый член, который сновал в ротике Нины.
Макс работал бедрами, задвигая распухший орган в грудастую нимфу. Он держал ее за голову, не позволяя соскочить с несущегося на всех парах поезда. Макс чувствовал приближение того самого момента и хотел отдать Нине все, что скопилось при мыслях о непослушной Лизочке.
Ниночка задыхалась, постанывала и закатывала глаза, играя дешевый спектакль перед своим будущим боссом. Она была готова принимать его с самого утра, в обеденным перерыв, вечером. Ублажать Макса на работе, после и вместо нее, а чтобы там закрепиться, Нина решилась проделать трюк, на которой способны лишь хитрые женщины. Здесь и сейчас.
— Нина, я не разрешал вам останавливаться, — хрипло сказал Максим, и Ниночка так возбудилась от брошенных Боровским слов, что готова была терпеть строгость мужчины, его крепкие руки, с азартом натягивающие голову на толстый и скользкий ствол, грубые фрикции и даже то, что он периодически называл ее Лизочкой.
— Я хочу ублажить вас другим способом, — просипела девушка, когда Макс отпустил ее, чтобы растянуть удовольствие. Нина сексуально приоткрыла ротик, соблазняя Макса, но Боровскому орального секса было достаточно — он протолкнул свой орган между губ, в этот раз глубже, чем раньше. Бедная Ниночка так хотела понравиться дорогому мужчине, что между воздухом и членом, она предпочла последний, рискуя задохнуться и пропустить первый рабочий день в приличном месте.
—Ты бы, деточка, больше ела, — подсовывала Тамара Львовна Лизе блинчики, неодобрительно качая седым пучком, когда девушка отказывалась от облитой кленовым сиропом вкуснятины.
— Тамар Олеговна, я тогда лопну! — хохотала Лиза, посматривая на Тему из-под влажной челки. Первое, что сделала по приезду Лизочка, раззнакомившись с Тамарой Львовной — избавилась от запаха гостиничного номера, в который девушка теперь опасалась попасть даже в плохом сне.
— Мам, думаю, Лизе нужно отдохнуть, — Артем неторопливо поднялся со стула и, заботливо поцеловав матушку в висок, поманил ночную гостью за собой. — Я постелю, а ты трапезничай, — смешно для Лизочки выразился Темыч, порадовав ее своей неподражаемой душевностью.
— Хорошо! Только ты там, Тем, не шали, — погрозила пальцем Тамара Львовна. — Лизочке еще в себя прийти нужно после кобелей этих кастрированных, — девушку так и подмывало сказать, что кобели вполне себе производительные, один из них уж точно, но все же злоупотреблять толерантностью хозяйки было совестно. Хватит с Тамары Львовны и одной истории, достигшей ушей любопытной женщины до того, как подоспел летящий на крыльях ночи Темыч.
— И не думал даже, — насупился Артем, показывая своим видом, что все он думал. — У меня на Лизу совсем другие планы, — неожиданно произнес парень, заставляя Лизу и Тамару Львовну подпрыгнуть от удивления.
— Какие у тебя планы? — хлопала ресницами Лизочка, не понимая, стоит ли ей полагаться на Артема, или лучше закрыться в его комнате и сидеть там, пока не улягутся назревающие страсти.
— Да! И мне интересно! — надавила на сына Тамара. — Какие это планы? — женщина доставала Темычу до плеча и была больше похожа на строгую бабушку, чем на матушку, но под взглядом Тамары Львовны взрослый мальчик совсем растерялся и теперь напоминал школьника, а не смелого парня.
— Уложить Лизочку спать! — отрапортовал Тема.
— И? — не собиралась сдаваться Тамара Львовна.
— Все! — Артем явно лукавил. — А сам пойду спать на диван.
— Ну-ну. Посмотрим, — улыбнулась Тамара. — Что с оболтуса-то взять? — проворчала хозяйка, подмигивая Лизочке как подружке. — Ни хитрости, ни обольстительности, — вздохнула Тамара. — Весь в отца…
— Хватит с меня хитрых, — засмеялась Лизочка, растрепав золотые кудри своего покровителя.
— Я спать, молодежь! — провозгласила Тамара Львовна, вдоволь налюбовавшись на двух «несмышленышей».
— Спокойной ночи, Тамарочка, — чмокнула Лиза матушку Артема, преисполнившись к ней благодарностью. — Вы просто мировая женщина!
А то! — по раскрасневшихся щеках Тамары Львовны читалось, что похвала Лизы ей ой как понравилась, а по глазам — что и сама девушка тоже.
— Спокойной ночи, мам.
Махровый халатик для гостей сковывал движения, а для Лизочки, привыкшей отходить ко сну в тонкой рубашечке, он казался необъятным. Поэтому мужская майка Лизку обрадовала почти так же, как Артема сама Лиза в коротеньком серо-зеленом одеянии с надписью «Трэш!»
— Я тут бутербродов принес, — Артем поставил большую тарелку с брускеттами. Теплый хлеб ароматно пах, соблазняя кусочками ветчины и сыром с зеленью. Он пробуждал голод тонким запахом чесночка, оливкового масла и специй.
