– Да как он мог? – стала закипать Лизочка, пробудившись ото «сна». – Воспользовался моим беззащитным состоянием, – но обрывки вчерашнего безумия давали Лизе понять, что это она воспользовалась Максом, а никак не наоборот. Лиза вспомнила танцы на столе, как висла на Максиме Викторовиче после, нетерпеливый звонок в дверь, смятение в глазах Боровского и больше ничего. Лиза чувствовала себя виноватой, и только дикое похмелье не позволяло ей упиться горьким сожалением о случившемся.
– Доброе утро. Да. Все замечательно, – где-то вдалеке разливался довольный голос Максима Боровского, с корнем вырвавший чувство вины Лизочки.
– Конечно, замечательно, – тихо возмутилась Лизочка. – Воспользовался глупой девушкой, а теперь, скорее всего, и вида не подаст, что между нами что-то было, – но Боровский и не думал спрыгивать с несущегося на всех парах поезда.
– Рад, что королева танцопола удостоила меня своим присутствием, – шутливо поклонился Боровский и, прежде, чем Лизочка ответила, поставил перед ней стаканчик с горячим чаем.
– Не смешно, – шикнула Лиза – не хватало, чтобы другие узнали о пикантной ситуации. – А это что? – спросила секретарша, с интересом поглядывая на закрытый стакан с трубочкой.
– Зеленый чай. С медом, – ответил Макс. – Говорят, хорошо помогает после девичников, – послал Максим Лизе неотразимую улыбку. – Если захотите чего-то больше, то я буду у себя, – еще шире улыбнулся Боровский и уверенно прошел в кабинет. Но перед тем, как прикрыть дверь, босс высунул в приемную дурную голову и с интересом посмотрел на смущенную девушку. – Мой стол к вашему распоряжению, – заржал Боровский и бодро захлопнул дверь до того, как ее достиг карандаш, метко брошенный раздраконенной Лизочкой.
– Шут какой-то, а не босс, – хмыкнула Лиза, вцепившись в спасительный стаканчик зеленого чая.
Стрелки на часах ползли неумолимо к обеду, и бедная Лизочка уже предвкушала очередную встречу с Боровским. Но кому-то определенно не хватило выдержки – и встреча состоялась раньше.
– Нет. Так продолжаться не может, – Лизочка сорвалась со своего места и фурией влетела к Максу Боровскому. – Максим Викторович – вы хам и интриган! – с порога заявила девушка, так не вовремя застукав Максима Викторовича за просмотром пикантного видео. – Вам что меня было мало?! – взвизгнула Лиза, осознав, чему так самозабвенно предается Макс в своем шефском логове – такого от Боровского она точно не ожидала.
– Вы ревнуете? – ничуть не смутился Макс. Босс быстро справился с брюками и уже стоял возле Лизочки, преодолев немаленькое расстояние за считанные секунды. Лиза, оказавшись нагло зажатой между Максимом и дверью, испытала чувство эйфории. Она вспомнила, как совсем недавно, Макс не позволял ей пройти у кабинета Миши. Неумолимый пожар возник между ее ног и поднимался выше удушливой волной – потеплело в животе, затем щекочущие тепло разлилось по груди и достигло лица, вызвав на нем яркий румянец.
– Еще чего? – не сдавалась Лиза, она трепыхалась всем телом, не понимая, что еще больше заводит несносного босса. – Уберите от меня свои руки! – зашипела Лиза, когда Максим не смог удержаться и до боли сжал аппетитное бедрышко секретаря.
– А вчера вы просили не останавливаться, – Боровский привлек к себе Лизочку и стал искать ее нежные губы, чтобы отблагодарить девушку за вчерашнее. – Что ты делаешь?! – пришло время кричать Максиму. Он приложил ладонь к своим губам, пытаясь остановить кровь. – Совсем с ума сошла! – выругался Максим Викторович, позволив секретарше упорхнуть из почти захлопнувшейся ловушки.
Максим Викторович упорно изменял своей блудливой натуре целых две недели. Целых две недели Лизочка могла наслаждаться отсутствием домогательств со стороны шефа, могла, но не наслаждалась. Ей казалось, что все в этом мире против нее, даже собственный организм.
Каждое утро Елизаветы Артемовны начиналось с зеленого чая и унылого просмотра новой корреспонденции, а затем личный помощник Боровского неслась в туалет, чтобы избавиться от выпитого минутой раньше. Лизе постоянно хотелось спать, плакать и кого-то прибить, например Макса Боровского.
– Лиза, с вами все хорошо? – испуганно переспросил Макс, когда увидел вместо сексапильного секретаря грустную панду. Потекшая тушь гармонично сочеталась с синяками под глазами. Тем временем раздосадованная Елизавета Артемовна жевала зеленый толстый стебель. На проверку он оказался не бамбуком, как сначала подумал Максим Викторович, а обычной вареной спаржей.
– Есть сомнения?! – сразу завелась Лизочка, сверля Максима презрительным взглядом.
– Вообще-то есть, – не стал юлить Максим. – Вы себя в зеркало хоть видели? – обходительность Боровского загуляла, а судя по следующей реплике Лизочки, гуляла она вместе с вежливостью секретаря. И возвращаться заклятые подружки никак не собирались.
