Пока Ника названивала Максу, Лизок доедала последнюю вкусняшку, – надо же такое, чтобы они встретились в кафе! И если до встречи с Лизкой, Вероника собиралась помочь непутевому папочке, то увидев девушку вблизи, к тому же счастливую и с милым мужчинкой рядышком, Ника мгновенно «посыпалась».
– У тебя есть один круассан. Тьху ты! Несколько минут, чтобы приехать в наше любимое кафе на Адмиральской, – зашептала Ника в трубку, вся сжавшись, чтобы казаться незаметной. Со стороны она напоминала шпиона или волосатого горбуна в колготах и красивых полусапожках на высоченных каблуках.
– Спасибо за проведенное со мной время, – Лиза зажмурилась от удовольствия и готовилась стекать на пол, как сытый кот. – За чай и остальное, мне было очень приятно, Миш, – говорила правду девушка, понимая, что после такой «дружеской» посиделки она протянет еще недельку в своем сереньком и простеньком номере.
– О чем речь, – пожал плечам Миша и закрыл руками краснеющие уши. – Если захочешь, можем встречаться чаще или не расставаться вовсе, – огорошил Миша Лизу, но она сделала вид, что не расслышала – сейчас и так все слишком сложно. – Мы с Аннушкой можем тебе выделить комнатку, – не унимался Михаил, и Лизочка рассмеялась, представляя жизнь с полигамным бывшим – в одной комнате у него будет колобок-пирожок, а во второй – тощая, хитрая лисица. Афанасьеву такое и не снилось.
– Давай, жду. Только быстро. Как шмель, – наставляла Ника Боровского, с ужасом посматривая на то, как Лизка берет статного незнакомца под руку и, мило улыбаясь ему, топает к выходу. – Минуточку! – сорвалась с места девушка. – Я с газеты «Хотим все знать!» Э-э-э.... да. У нас тут социальный опрос! – краснела перед парочкой Вероника, опрометчиво тыкая в Лизу зажатым в руке телефоном, из которого кричал Боровский: «Задержи ее, Ника! Прикинься дурочкой!»
– Что ж, из вас выйдет отличная пара, – хмыкнула Лизочка, когда Боровский перестал вопить и уже мчал к ним по встречке. – Максим Викторович настолько любит прикидываться, что перестал выходить из образа, – сейчас Ника была готова согласиться с папочкой, что Лизка – та еще стерва, но поскольку девушка терпеть не могла проигрывать, сдаваться без финального выступления она не собиралась.
– Ага, это у нас семейное, – выдала Ника, и Михаил взвизгнул от боли, когда Лизочка впилась ему в руку коготками, грозясь продырявить костюм. – Ну там, каков отец, таков и сын, то есть дочь. Яблоня от яблока недалеко падает! – снова ошиблась девушка, молясь, чтобы Боровский открыл двери кафе и избавил ее от позора. – А вот и он! – окончательно спалилась Вероника, с радостью принимая входящий звонок и совершенно не слушая, о чем с ней говорит Лизочка.
– Отец? Пойдем, Миша, девушка не в себе, – устало вздохнула Лиза, не понимая, как чудесный день мог превратиться вот в это. Похоже, она даже пожалела, что решила выбраться на улицу.
– Да-да, Вероника. Она самая. А вы собственно кто? – хлопала ненакрашенными ресницами Ника. – Верно, его дочь. Что-то случилось с Максом? – совсем тихо прошептала перепуганная малышка, но Лизочка услышала. Прислушивалась, что ли? – Разбился? Как разбился!? – кусала пальцы Ника, а Михаил вместо пальцев закусывал губу, пытаясь сначала поймать, а потом удержать потяжелевшую Лизу, которая то и дело сползала на пол.
– Воды! Воды! – сиренной кричал перепуганный мужчина, оттаскивая Лизочку к ближайшему столу – Человеку плохо! – и хоть ситуация была страшной, выглядело все довольно комично.
– Он жив, Ник? – спросила Лизочка, понимая, какой она была глупой со своими капризами. – Это я во все виновата, – всхлипывала Лизка, ощущая тянущую боль в груди. – Что мне стоило ему отдаться? А? – рыдала она, вгоняя Михаила в краску и заставляя его нервно теребить пуговицы на Лизочкином платье. Как будто он собирался занять место Боровского. – Сама же хотела! – закричала Лиза, сдув со столиков несколько парочек.
– Мужчина, не ходите – там сумасшедшая! – предупредили убегающие нового посетителя, изрядно его насмешив и обрадовав – если в кафе сумасшедшая, значит он успел. Макс Боровский знал только одну девушку, которой было под силу довести людей до такого состояния.
– Господи, пусть он выживет! – рыдала Лизочка, отталкивая Мишу, который похоже вообще потерял контроль над своими руками. – Я больше никогда не буду ему перечить, – Лиза сама не понимала, что говорит, главное для нее было не молчать – ведь в тишине, наедине с горем, можно окончательно и бесповоротно сойти с ума.
– Он раз-бил-ся, – включилась вторым запевалой Ника, упав на колени перед Лизочкой, не забыв перед этим избавиться от Миши. Как ей удалось оторвать здорового мужчину от Лизки, так и останется тайной. – Лиза-а-а, что мы теперь будет дела-а-ать? – это был первый раз, когда Вероника не знала, как ей быть.
