Дэвид ждал. Не было смысла говорить в пустоту. Очевидно, существа, соорудившие пещеру и так сверхъестественно лишившие его способности двигаться, могут не только это.
Он почувствовал, как какая-то сила приподнимает его и медленно наклоняет назад. Его тело повисло параллельно полу. Он попытался выгнуть шею и посмотреть в глубь пещеры, но обнаружил, что сделать это почти невозможно. Правда, голову держали не так прочно, как руки и ноги. Создавалось впечатление, что голову обхватывает прокладка из упругой мягкой резины, которая поддавалась под натиском, но лишь немного.
Его плавно понесло через шлюз. Похоже, что плывешь в теплой ароматной воде, в которой можно дышать. Когда его голова – последняя часть тела – покинула шлюз, Дэвид провалился в глубокий и спокойный сон без сновидений.
Дэвид Старр открыл глаза. Он не мог определить, сколько прошло времени, но, придя в себя, сразу ощутил рядом с собой присутствие чужой жизни. Только вот откуда это чувство?
Было очень жарко, как в летний солнечный день на Земле. Тусклый красноватый свет окружал его, но едва ли был способен помочь что-либо увидеть. Поворачивая голову, Дэвид с трудом разглядел стены небольшой комнаты. Никакого движения, никаких видимых признаков жизни.
И все-таки где-то рядом действовал мощный разум. Дэвид чувствовал это, но почему, объяснить не мог.
Он осторожно попробовал шевельнуть рукой, она поднялась без всяких помех. Удивленный, он сел и обнаружил, что сидит на мягкой поверхности, которая слегка пружинила под ним, но природу которой он в полутьме не мог определить.
Неожиданно послышался голос:
– Существо осознает свое окружение…
Последняя часть высказывания была мешаниной бессмысленных звуков. Дэвид не смог определить направление, откуда доносился голос. Казалось, он идет отовсюду и ниоткуда.
Вновь раздался голос, но уже другой. Отличие было слабым. Второй голос был чуть мягче, ровнее, может быть, женственнее:
– Как ты себя чувствуешь, существо?
Дэвид сказал:
– Я вас не вижу.
Снова зазвучал первый голос (Дэвид думал о нем как о мужском):
– Как я и утверждал… – Опять бессмысленные звуки. – Ты не можешь видеть разум.
Последняя фраза была не вполне понятной.
– Я могу видеть материю, – ответил Дэвид, – но тут не хватает света.
Наступило молчание, будто эти двое совещались. Затем какой-то предмет мягко ткнулся в руку Дэвида. Его фонарик.
– Это имеет значение для твоего восприятия света? – спросил мужской голос.
– Конечно. Разве вы не видите?
Он зажег фонарик и осветил все вокруг. Комната была пуста, и в ней не было ничего живого. Поверхность, на которой он сидел, была прозрачна для света и находилась примерно в четырех футах над полом.
– Как я и говорила, – возбужденно зазвенел женский голос. – Зрение существа активируется коротковолновым излучением.
– Но большая часть излучения этого инструмента в инфракрасной области. Я судил по этому, – возразил ее собеседник.
Свет становился ярче. Вначале он был оранжевым, затем желтым и наконец стал белым.
Дэвид попросил:
– А нельзя ли сделать прохладнее?
– Температура помещения точно соответствует температуре твоего тела.
– Все равно я предпочитаю прохладу.
Они сделали так, как он просил. Это уже хорошо. Прохладный ветер освежил Дэвида. Подождав, пока температура упадет до двадцати градусов, он остановил их.
– Я думаю, вы общаетесь прямо с моим мозгом. Почему же я слышу, как вы говорите на интернациональном английском? – мысленно обратился к своим невидимым собеседникам Дэвид.
Мужской голос ответил:
– Последняя фраза бессмысленна, но, конечно, мы общаемся. А как иначе это можно делать?
Дэвид кивнул самому себе. Это объясняло перерывы в восприятии. Когда использовалось слово, которому в сознании Дэвида не было эквивалента, он слышал бессмысленный шум. Умственные помехи.
Женский голос произнес:
– Существуют легенды, что в ранней истории нашей расы наш мозг был закрыт друг для друга и мы общались символами при помощи зрения и слуха. Из твоего вопроса я заключаю, что у вас и сейчас так, существо.
– Это так. Как давно я в пещере? – отозвался Дэвид.
Мужской голос:
– Меньше одного обращения планеты. Приносим извинения за те неудобства, что мы тебе причинили, но для нас это первая возможность исследовать живым одно из новых существ с поверхности. До этого к нам попадало несколько, одно совсем недавно, но все они не функционировали, и количество информации, полученной при их изучении, естественно, было ограниченно.
Дэвид подумал, не Гризволд ли был недавно полученным трупом, и осторожно спросил:
– Вы закончили меня осматривать?
Быстро ответил женский голос:
– Ты боишься вреда. В твоем мозгу есть отчетливая мысль, что мы можем быть настолько жестоки, что вмешаемся в функционирование твоего тела, чтобы получить информацию. Как ужасно!
– Простите, если я вас оскорбил. Просто я незнаком с вашими методами.
Мужской голос:
– Мы знаем все необходимое. Мы вполне можем молекулу за молекулой рассмотреть твое тело вообще без физического контакта. Сведений, которые дают наши психомеханизмы, вполне достаточно.
– А что это за психомеханизмы?
