— И называться Пожирателем? — рассмеялся Вергилий. — Нет, спасибо. Я предпочитаю, чтобы меня называли Мастером оккультных наук и Магистром демонологии.
— Для воина Света ты слишком пафосен.
— Зависть — плохое чувство, Томми.
— Заткнись! Не смей говорить это имя!
Полы мантии Тёмного Лорда начали вздыматься, словно от ветра, его ноги окутал чёрный туман, после чего Волан-де-Морт взмыл в воздух, и на Вергилия обрушилась мощное Адское пламя, поглотившее слизеринца.
Вот только уничтожить Вергилия пламя не смогло. Оно взметнулось вверх, сбив на землю тёмного мага, но не успел долететь, как его на полной скорости вбило в стену, и Волан-де-Морт громко закричал. Ямато, вонзившись в его живот, вызвал такую боль, которую не испытывал даже при разделении души. Катана лишала его сил, разделяла сущность, и приносила боль. Тёмный маг руками схватился за лезвие, пытаясь вытащить его из своего тела, но Вергилий не сдавался. С каждым движением лезвие проникало всё глубже. И лишь когда Ямато вошло наполовину, Волан-де-Морт призвал всю свою мощь, что прошлась вперёд.
Мощная волна тёмной магии словно снимала кожу с рук Вергилия. Он терпел, держался сам и сдерживал магию Лорда, но концентрация с обеих сторон оказалась слишком большой. Раздался сильный взрыв, разбросавший обоих противников в разные стороны. Когда пыль уселась, очевидцы могли наблюдать следующую картину: Тот-Кого-Нельзя-Называть, смотрел на своего противника, коим оказался подросток, со смесью ужаса и ненависти. Казалось, будто он попал под Хогвартс-Экспресс, настолько потрёпанным тот выглядел.
Сам Ворон, стоя на одном колене, опираясь на свой меч, тяжело дышал и смотрел на Лорда с желанием уничтожить. Обе его руки, от кончиков пальцев и до плеч, были покрыты сетью сильнейших ран, кровь из которых не текла. Она мгновенно испарялась, отчего вокруг него сейчас витал кроваво-красный пар. Вся одежда была в опалинах, но казалось, что Адское Пламя ему толком и не навредило.
Не говоря ни слова друг другу, Волан-де-Морт исчез, после чего Вергилий позволил себе потерять сознание. Атака была отбита, хотя некоторые демоны и остались запечатаны на уровнях Министерства, но какой ценой?
Пробуждение было не слишком приятным. Болело буквально всё, словно его запихнули в мясорубку и прокрутили в ней. Впрочем, оно и понятно — Лич, даже не полностью вошедший в силу, составляет огромную проблему даже для высших демонов, из-за их магии. Она слишком непостоянна, постоянно меняющаяся, и предугадать её течение в теле Лича очень тяжело, к тому же, их магия способна паразитировать на противниках. И не только. Личи способны тянуть магию, как это Том делал в Министерстве, вытягивая магию из своих рабов через Чёрную Метку. Проще говоря, в тот день Вергилий сражался со всеми Пожирателями и их Хозяином разом.
Таким демонам, как Спарда или Мундус, справиться с ними достаточно легко, так как их сила гораздо выше, они могут подавить магию, заставить работать так, как им надо. Проще говоря — Лич становится обыкновенным, пусть и сильным, некромантом-нежитью. Вергилий же пока на такое был не способен, так что приходилось изворачиваться в бою, как только можно. И надеяться он мог лишь на себя и Ямато.
Медленно открывая глаза, сын Спарды стал осматриваться. Так, палата больницы Святого Мунго, причём особая палата. Никто посторонний, без специального разрешения полученного лично у министра и главного целителя, пройти сюда не мог. Так что обычные маги и репортёры прийти сюда не могут. А вот возле палаты кое-кто стоит. Так, и что он тут делает?
Принять сидячее положение получилось не сразу. Рёбра, из-за замедленной регенерации, всё ещё не срослись, поэтому и болели, впрочем, он пусть и медленно, но восстанавливался. А ещё, ему очень сильно хотелось есть и спать. Для регенерации нужна энергия, а где ещё её ему взять? А ещё некоторые в Хогвартсе удивлялись, почему он так много ест (в основном после работы). Да и Лили всегда смотрела на него с удивлением, когда тот готовил. Достаточно много и очень питательно. Ладно, пора пообщаться с гостем.
— Доброе утро, мистер Бедфорд, — раздался голос директора Хогвартса спустя четыре минуты после пробуждения полудемона.
— Доброе, директор Дамблдор, — потирая шею, отозвался Вергилий. — Долго я спал?
— Чуть больше трёх дней. Целители удивлены скоростью вашего восстановления, так как с такими ранами обычный маг не выжил, или стал бы сквибом. Вам повезло, мистер Бедфорд.
— Это не везение. Я прекрасно знал, на что шёл, и что должен был сделать. Жаль, что сделать удалось лишь наполовину.
— Об этом я и хотел поговорить с вами. Как и насчёт вашего Альтер-эго. Если вы, разумеется, не против.
