Devil Never Cries полностью

В груди нестерпимо закололо. Боль была настолько острой, что правая рука без участия разума прижалась к левой стороне груди, где у людей находится сердце. Острая боль превратилась в жгучую, казалось, что пламя Ада горит внутри. Голова закружилась, а перед глазами проносилась его жизнь. Его дела и его ошибки. Его победы и проигрыши. И множества разговоров…

— Глупость, Данте. Глупость…

— А что насчёт тебя? Ты ведь тоже неполноценное существо. Полукровка, в чьих жилах смешалась кровь человека и демона…

— Помнишь, что мы говорили?

— ДЖЕКПОТ!

— И что ты будешь делать со всей этой силой? Неважно, сколько сил ты приложишь, ты никогда не станешь таким, как наш отец… Мы сыновья Спарды, в наших телах течёт его кровь, его душа, и что самое важное, душа нашей матери!.. И теперь, моя душа говорит, что я должен остановить тебя!

— Давай закончим с этим, Вергилий. Я должен остановить тебя, даже если для этого мне потребуется тебя убить….

— Оставь меня, уходи, если не хочешь оказаться в ловушке в мире демонов. Я остаюсь, это место было домом нашего отца…

— …Вы, юноша, отказались от своей человеческой сущности, вы ненавидите своего брата, так как видите в нём того, кем могли бы быть. Он — ваше отражение, зеркало, в которое вы не хотите смотреться, и с которым боретесь. Но, несмотря на это, часть вашего измученного сердца, последняя ниточка к ней, ещё жива…

Боль пропала внезапно. Он ощущал себя каким-то опустошённым, но… при этом немного по-другому. По ощущениям, он выпал из реальности на три секунды, что для него вылилось в часы. Из ванной так и доносились звуки воды, и приглушённый голос Эванс, что явно была недовольна.

— А ведь мы и правда должны были быть близнецами, брат, — тихо произнёс Вергилий, коснувшись пальцами правой руки до своей щеки.

Отняв руку, он увидел…слёзы. Но не от боли. Последний раз он плакал в далёком детстве, смотря на смерть матери, от боли он не плакал никогда. Даже когда меч брата с такой болью ранил его. Тихо хмыкнув, он сжал пальцы в кулак, после чего вытер лицо. Как раз в тот момент, когда девушка вернулась из ванной комнаты.

Обработав мелкие порезы, Лили уже хотела приступить к наложению бинтов и жгута, когда Вергилий схватился за осколки, и резко выдернул их.

— Ты что творишь?! — крикнула девушка на слизеринца.

Зарычав, она было бросилась бинтовать, когда отметила, что кровь не идёт так сильно, как должна при такой ране, а едва-едва. Можно спокойно обрабатывать и бинтовать, не переживая за повреждения. Лили подняла потрясённый взгляд на Вергилия.

— На мне быстро заживают такие раны, Эванс. Завтра следов практически не останется.

Девушка тряхнула головой, быстро закончив с раной. Вергилий, проверив, как держатся бинты, надел свои перчатки, сжав и разжав кулак.

— Знаешь, я вначале об этом только думала, но теперь точно знаю, кто ты.

— И кто же? — спросил слизеринец, и ответ девушки его огорошил.

— Ты — демон. Самый настоящий демон, вот кто, — буркнула она, слегка смутившись.

Вергилий минуту смотрел на неё, прежде чем он осознал, что она имела в виду, и тихо рассмеялся, откинувшись на спинку стула.

— Всё верно, дракониха, — произнёс Вергилий, отсмеявшись. — Всё верно. Я — демон. Но думаю, ты мало видела настоящих демонов, чтобы судить об одном важном моменте.

— Да? И о каком же?

Поднявшись со стула, Вергилий посмотрел ей в глаза и криво улыбнулся.

— Я — гораздо хуже, чем они. Потому что хоть я и демон, но при этом, ещё и человек.

В данный момент никто бы не решился подходить к Абраксасу Малфою ближе, чем на пару метров, или что-либо говорить ему. И нельзя сказать, что он был не в духе, нет. ОН БЫЛ В ЯРОСТИ! Это надо же было так сглупить, позволить нанести на себя Метку, не разобравшись в ней до конца!!! Позволить затуманить его рассудок, и оказаться в такой…