Джек поднял глаза и увидел, что к их столику неспешно приближается знакомая кудрявая брюнетка. У нее были татуировки на обеих руках, пирсинг в бровях и носу, а губы накрашены помадой сливового цвета. Он узнал ее по рекламному щиту, который заметил по дороге в город. Они встретились глазами и смотрели друг на друга какое-то время, пока их не осенило. Он узнал ту ухмылку.
– Ни хрена себе, – пробормотал он. – Стефани? Это действительно ты?
– Привет, незнакомец. Обними меня.
Воссоединившиеся братья и сестры принялись вспоминать за едой и напитками события последних двадцати лет. Чак потчевал их рассказами о своей вакханалии в юридической школе, когда он сдал экзамен на адвоката штата со второй попытки, поскольку в первый раз пришел со страшного похмелья. У него было много подруг и ни одной жены, и этой статистикой он, похоже, гордился.
Стефани рассказывала про годы после колледжа, как изучала тележурналистику и мечтала открыть собственную радиостанцию. Казалось, у обоих дела идут неплохо, и Джек обратил внимание на этот факт. Стефани допила вторую порцию виски с лимоном и пожала плечами.
– Все относительно, Джеки. Сейчас рекламодатели нас любят, но все может резко измениться, понимаешь? Если «Бригада Иисуса» добьется своего, с «Рогами» будет покончено.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Джек.
– Они получают угрозы, – вклинился в разговор Чак.
Стефани стиснула челюсти и подняла палец вверх.
– Мы проповедуем дьявольское евангелие, развращаем невинных детишек музыкой Люцифера!
Чак рассмеялся.
– Как это написали в «Трибьюн»? «Сатанинская порнография» или что-то в этом роде?
– Дамы из Первой баптистской церкви выкупили в газете целую полосу, в попытке заручиться поддержкой голосов, чтобы закрыть нас. Но это не сработало. Детишки любят нас!
Джек улыбнулся, вспоминая утреннюю шумную проповедь Рут. Он хотел уже рассказать о ее комментариях Стефани, но передумал и вместо этого сменил тему.
– Что насчет Бобби? Или Зика?
– У Бобби, по большей части, все хорошо, – ответил Чак. – Сейчас он настоятель Первой баптистской церкви. Вот только с Райли у него полно хлопот. С тех пор как умерла Джанет.
Джек моргнул, воздух вышел из него, как из проколотого воздушного шара.
– Джанет умерла?
– Рак, – вздохнула Стефани. – Бедняга воспринял это спокойно, но без нее он превратился в пустую оболочку. Я изредка помогаю с Райли, но Бобби почти не разговаривает со мной, поскольку считает, что я оказываю на его сына дурное влияние. Чак тоже поддерживает связь.
– Пытаюсь, – сказал Чак, – но иногда до него трудно достучаться. Парень зарывается в своей церкви. Вы же знаете, как это бывает.
Все мрачно кивнули и слегка отстранились от столика, собираясь с мыслями. Джек подумал о покойной жене Бобби, Джанет, и выпил пива в память о ней. Они никогда не встречались, но он слышал о ней и о том, как счастлив был с ней Бобби. Новость о ее смерти все равно стала для Джека ударом.
Его мысли вернулись к Зику, и он снова спросил. Стефани и Чак переглянулись, словно спрашивая друг друга: «Ты ему скажешь или я?»
Наконец, Стефани заговорила, доставая стебелек от вишенки из пустого бокала.
– У Зика плохи дела. Наркотики. Мет, по-моему. С тех пор как он связался с Вэйлоном Парксом…
– С Вэйлоном Парксом? – усмехнулся Джек. – Господи, этот парень еще жив?
– Угу, – ответил Чак. – Трудно поверить, не так ли? Этот парень нюхал кокаин, когда учился в начальной школе. И Зик, ну, ты же знаешь, он никогда не отличался умом…
Джек кивнул.
– Да, парень всегда ходил в летнюю школу, чтобы не остаться на второй год. Он же жил со Сьюзан какое-то время?
– Да, это так, Джек. – Сьюзан Прюитт подошла к их столику, появившись из толпы посетителей. На ней был вечерний наряд – узкое черное платье и высокие кожаные сапоги. Джек взглянул на нее, ошеломленный столь внезапным появлением. Чак поднял свой бокал.
– Добрый вечер, Сьюзан.
– Не знала, что будет вечеринка, – улыбнулась она и бросила на каждого холодный взгляд, словно проверяя их решимость и смотря, кто сникнет первым. – Наверное, я пропустила приглашение.
– Все не так, – сказал Джек, сдвигаясь в сторону. – Присоединяйся.
– О, все в порядке, Джеки. Я здесь все равно не одна.
Прежде чем он успел спросить, высокий парень в темно-синей полицейской форме подошел к ней и обнял за талию. Падающий сверху свет попал на его нагрудный значок, высветив написанную заглавными буквами фамилию «БЕЛЛ». Джек какое-то время смотрел на значок, прежде чем его взгляд пополз вверх, по бочкообразной груди человека, которого он когда-то считал неадекватным.
