— Она, — не стал я отрицать. — Она была моей клиенткой, которая вела себя очень развязно, буквально вешаясь мне на шею. На одной из деловых встреч она повисла на мне. Собственно, именно поэтому на рубашке и остался след от помады.
— Твои отношения с отцом... Они какие-то натянутые? Может я лезу не в своё дело... — девушка притихла и ощущала себя почему-то крайне неловко.
— Все в порядке. Будет у нас вечер откровений, — я осторожно, почти невесомо коснулся носика девушки, чтобы она не унывала. — Я не верю отцу. Всегда его проявления отцовской любви, чем-то оборачиваются, как сегодня, — я мчал по трассе, в машине нагрелось и девушка убрала пиджак. — Когда мне было лет десять, у отца было огромное количество молодых девок, которые за деньги могли сделать что угодно. Я знал об этом, как собственно говоря и мать, но она терпела, долгие годы, пока отец в один прекрасный день не привёл в дом, по его словам новую жену и хозяйку.
— Невероятно, — осуждающе протянула Юля.
— Отец нас втроем просто выставил на улицу. Для матери это был сильный удар. Мы поехали в дом бабушки. Отец ничем не помогал и мать тянула всё сама. Как только я вырос, то устроился на работу. И всё бы ничего, если бы не один случай... — было тяжело вспоминать самое ужасное событие моей жизни. Но я хотел быть предельно честен. — Машу изнасиловал парень...
— Ч-что... Не может быть... — Юля реально это всё искренне говорила, потому что ещё пару секунд и она расплачется. Девчонка замерла и слушала меня, не дыша
— Это был удар для всех. Мать не могла прийти в себя месяц, Маша и вовсе закрылась и не разговаривала. А ублюдка, который всё это сделал, откупил богатый папаша.— я словно вновь ощутил гнилой вкус во рту, а руки чесались набить морду.— Тогда впервые за много времени, я обратился к отцу. И знаешь что... Он помог, но только со своей выгодой. Отец этого выродка, был его конкурентом, и любые действия, которые подрывали авторитет этих мразей, были ему выгодны.
— Но... Разве он не должен был думать в первую очередь о дочери? — на глазах девушки блестели слёзы.
— Ну, — я тяжело вздохнул. — Во всяком случае, все первое время думали, что он реально переживает за дочь и делает ей во благо. Хотя как делает, — я усмехнулся. — Делал всё я. Отец лишь предоставлял мне связи и людей, а дальше оставалось лишь найти все данные по делу, сформировать и направить в высший суд, — я замолчал. В памяти всплыли взгляды родственников Карима, и разочарование в его отце всех богатеев нашей страны.
— И что?
— Его засадили. Надолго. Я смог этого добиться. После всего этого, благодаря связям я смог развить свой бизнес и обеспечить охраной своих родственников. С Машей работали психологи. А с отцом я общаюсь только потому, что Маша настаивает, пробивая мне голову тем, что мы родственники, — рассказывать Юле, чем я занимаюсь, было слишком рано.
— Это просто.... — она не могла подобрать слова.
— Теперь задам я вопрос, — который тревожит меня с сегодняшнего вечера. — Откуда ты знаешь Мишу?
Такие откровения со стороны Беркера были для меня чем-то таким таинственным и сокровенным. Он поделился своей болью, рассказал о том, через что ему пришлось пройти.
Вот и истина, которую мне мама говорила всё детство, что за сильными людьми, всегда скрывается огромное количество боли, через которую им пришлось пройти.
Сейчас мужчина внимательно следил за дорогой и изредка поглядывал на меня, дожидаясь ответа на свой вопрос.
Мне нечего было от него скрывать.
— Он пришёл в цветочный, и там позвал меня погулять. Я согласилась, и пару раз с ним виделась, — мужчина напрягся. Руки плотно сжали руль, а острый, словно лезвие взгляд, устремился на дорогу.
Он что, ревнует? От этого предложения так потеплело в груди, что улыбка сама собой появилась.
— И что дальше? Он нравится тебе?
— Миша не плохой парень. У него своя шиномонтажка, — на этих словах Дмитрий нахмурил брови. — Но я ему сразу сказала, что мы сможем быть только друзьями.
— Я запрещаю тебе с ним общаться, — единоличное решение, которое даже не подлежало обсуждению. Но я не понимала, этого запрета. Мне что может ещё список составить с кем можно, а с кем нет общаться.
— Почему? — мужчина съехал на обочину. — Ты мне что, не доверяешь? Я же сказала, мы просто друзья.
Беркер развернулся ко мне. Я видела, с каким трудом, он себя контролирует. Но тут не ему, а мне нужно себя успокоить. Потому как, это всë неправильно. Должно быть доверие.
— Давай я объясню по-другому. Миша нехороший человек. Он тот, кто предал меня. Грамотный хакер, который может окрутить и обдурить любого.
— Получается... И то, что он предложил прорекламировать свою шинку, это не случайность? — ещё не совсем осознанно пробормотала я.
— Именно. Да и к тому же... — мужчина старался подобрать слова. — Ты была бы не против моего общения с какой-то девушкой без тебя, кроме работы?
Я задумалась. А ведь мужчина прав. Мне бы было такое очень не приятно. Может и правда он ощущает ко мне тоже самое, что и я.
