— О нет, дорогие мои, сегодня мы с вами будем наслаждаться голосом юной опасной и, что не менее важно, прекрасной особы. — Встречайте очаровательную Келли! — радостно провозгласил он.
Келли — это псевдоним, выдуманный Гленом для Камилы, так как девушка категорически отказывалась сообщать кому бы то ни было свое настоящее имя, а объявлять о ее выступлениях нужно было: с тех пор в стенах этого заведения посетители знали ее как загадочную певицу Келли Дэйт.
Дамы разочарованно вздохнули, а мужчины оторвались от еды, некоторые даже засвистели, когда на сцене появилась стройная высокая девушка в облегающем красном платье с маленькими рожками в длинных черных волосах.
— Мог бы и с меньшим пафосом объявить, — недовольно шепнула Камила. Она натянула на лицо загадочную хищную улыбку, взяла гитару и пару раз просто приласкала струны, наслаждаясь звуком.
— Келли, Келли! Зажигай, детка! — послышали возбужденные голоса мужчин.
Ивар тут же сделал несколько шагов к сцене, чтобы контролировать возбужденную публику, а иногда опасными были даже ревнивые дамочки, которые после нескольких стаканов с горячительными напитками начинали ревновать своих мужчин к симпатичной певице.
Девушка посмотрела на собравшихся затуманенным и ласковым взглядом, снова улыбнулась, прикрыла глаза, а затем словно гром обрушилась музыка сильными и резкими аккордами, которые постепенно смягчались и стихали, уступая место необыкновенному, завораживающему голосу певицы:
Когда музыка стихла, зал разразился бурными аплодисментами. Камила сдержанно улыбнулась, чуть опустив голову, словно делая им одолжение. Глен стоял перед сценой и тоже хлопал, выражая свой восторг от нового творения девушки. Камила перевела взгляд на стоящего неподалеку Ивара, который жестом дал ей понять, что сегодня все в норме и беспокоиться не о чем. Публика просила продолжения, и Камила настроилась подарить этот вечер музыке, не думая о том, что, возможно, больше не обнимет любимый инструмент.
Поздним вечером она спустилась со сцены, переводя дух и принимая бокал с водой из рук Глена, смачивая уставшее горло.
— Агнес у себя? — тихо спросила девушка.
— Да, как и всегда, — удивленно ответил парень.
Она, не сказав ни слова, направилась в кабинет хозяйки, чтобы сообщить о своем уходе.
— Рада тебя видеть, девочка моя! — приветливо улыбаясь, проговорила женщина. — Ты сегодня просто превзошла саму себя! Зал был просто переполнен! — продолжала она, улыбаясь все шире. И только потом вдруг заглянула в холодные и уставшие глаза девушки.
— Что-то случилось? — в голосе Агнессы не было искреннего участия, хотя она успела привыкнуть к этой временами грубой и замкнутой, но в то же время талантливой и старательной девочке.
— Я ухожу, кетала. Завтра меня выпускают из приюта, и я должна буду начать жить самостоятельно, вы ведь знаете, я хочу уехать… — она замолчала и заглянула в глаза начальнице.
Агнес выглядела разочарованной и по-детски обиженной, ее Камила воспринимала лучше, чем директрису приюта Мидлену, но за прошедшие годы так и не простила предвзятого отношения к сироте, требовавшей для себя достойной работы.
— Могла бы и заранее предупредить, — недовольно проговорила женщина, опустилась в кресло, выдвинула ящичек с наличными, чтобы дать расчет и молча протянула его девушке.
Камила прищурилась, с удивлением отмечая легкое облегчение в глазах женщины.
«Да с чего ты вообще вздумала ревновать меня!?» — мысленно укоряла ее девушка.
Она давно заметила томные взгляды, которыми Агнесс иногда прожигала молодого музыканта, иногда они даже казались ей тоскливыми и наполненными отчаянием.
«Что ж ты нашла в этом пустом и безмозглом парне, у которого кроме харизмы и смазливой мордашки ничего в душе и не было!» — Камила была уверена в том, что между Гленом и Агнес некогда был роман, который, совершенно очевидно, к великому сожалению женщины, давно закончился.
— У меня будет к вам одна просьба! — забирая деньги, холодно проговорила девушка.
— Какая же? — удивленно вздернула бровь женщина.