Девочка. Девушка. Женщина полностью

Ирина: Когда я была маленькая, моя мама еще училась в университете. Я не знала своего отца. Он погиб в 1995 году в горячей точке. Мне было 5 лет, когда мама впервые оставила меня дома на несколько дней одну. Это было ее любимое наказание. Стоило только мне не угодить ей, как она тут же закрывала меня в комнате или кладовой. Бывало так, что я весь день просижу одна, она прибегает домой вечером и начинает на меня кричать, что я бессовестная и даже не догадалась убрать игрушки в своей комнате, чтобы не расстраивать ее, и опять наказывала меня и уходила. Я только и слышала, какая я плохая и что все ее проблемы из-за меня, и если бы у нее была возможность оставить меня с кем-то, то она поехала бы работать за границу. Мое детство до 12 лет прошло как в тюрьме. Мама жила своей жизнью, а я была сама по себе. При этом она всегда говорила мне, что любит меня и старается, чтобы мы жили как нормальные люди. Наверное, с 8 лет я уже прямо мечтала, чтобы мама куда-то свалила из дома. Когда мы были вместе, мы либо не разговаривали, либо она меня отчитывала.

Мы видим достаточно жесткий пример того, как родитель наказывает свою дочь, изолируя и лишая свободы. При этом формирует у дочери постоянное чувство вины и страха. Ирина сформировала устойчивое понятие, что любовь – это страдания и дистанция с любимым человеком. Она так и не познала, что такое близкие отношения и как они строятся.

Ирина: Все мои отношения с мужчинами были странными. Один был женат, и я ждала его несколько лет. В итоге они с женой переехал в другой город. Потом был роман с мужчиной из Бельгии, но за два года мы виделись всего 2 раза, а потом расстались. Было что-то вроде гостевого брака, а потом тоже выяснилось, что у него есть другая семья. Сейчас очередной женатик, и перспектив нет.

Посмотрите, как усвоенная модель поведения в детстве сопровождает Ирину всю жизнь. Мужчины, с которыми нельзя построить счастливые отношения, стали «безопасны» для Ирины. С одной стороны, она хотела близости, а с другой – такой формат (отношений на расстоянии) был максимально удобен для психики. Когда Ирина была маленькой, она большую часть времени была одна. Но при этом мама утверждала, что любит ее и потому ей приходится много работать, чтобы они были счастливы и жили как люди. Это значит, что для Ирины «любовь = расстояние» – это норма. Более того, «близкие отношения» с мамой основывались на скандалах и придирках. Быть рядом с человеком, который любит, опасно, а на расстоянии – безопасно.

Во многих семья присутствует деструктивная педагогика родителей. Они наказывают своих дочек «запретами». Девочка провинилась, не сделала уроки или уборку в комнате, или не захотела посидеть с маленьким братом, и тут же следует наказание. Либо изоляция, как в примере с Ириной, либо запреты играть с любимой игрушкой, выходить на улицу и даже принимать пищу. Систему запретов родители часто используют как инструмент шантажа и манипуляций. «Получишь двойку в четверти, все каникулы будешь сидеть дома».