Захожу к ней — далеко убежала, Лиса? — рычу, потому что член колом с самого утра стоит, потому что в голову засела и её сука запах. Жмёт не по детски. Хочу её.
Её знатно канаёбит, голосок её еле слышно — Эмиль, прошу не надо…
— Заткнись — жёстко обрываю, отвешивая смачный шлепок по заднице. Малышка дёргается к выходу, хватаю её за шею, возвращая на место.
Мну упругую попку, шлепаю не жалея. Веду по ребрам, задевая грудь. Соски твёрдые, катаю их между пальцев. Маленькая выгибается, упираясь в меня теснее. Веду рукой по животу, в горячей промежности.
Вцепилась коготками в руку, дёргается, бесит жутко.
— Эмиль, врачь сказал нельзя… — лепечет быстро.
— Блять — вообще из головы вылетело. Да и как тут запомнишь, когда ходит рыжая ведьма по дому, фигура — бери и трахай. Все мозги с ней поплыли.
Ни чего, скоро время выйдет, чуть чуть осталось. Я потерплю, а пока займёмся чме-то менее интенсивным.
Эмиль.
Это первая ночь, за пятнадцать лет, когда я спал спокойной.
Проснулся от того, что маленькая пытается выбраться из под меня. Смыкаю руки сильнее, в себя вдавливаю, не хочу, чтобы она сейчас уходила.
— Смирно лежи — член уже колом стоит от её возни. Мелкая тушуется, пару минут не дергается.
— Я в туалет хочу — ворчит не довольно. Блять, даже полежать не даёт спокойно. Смерил её не довольным взглядом, отпускаю. Долго она там, иду проверять. Она стоит, полотенце ближе к груди прижимает. Поталкиваю маленькую к душевой кабине, воду настраиваю, мне бы сейчас под ледяной водой постоять. Сорвусь же, снова трахну, глаз с неё не свожу, маленькая краснеет, глаза отпускает, грудь руками прикрывает.
Она серьезно? По заднице шлёпаю её, она тут же руки убирает, молодец.
— Не смей от меня закрываться! — рычу на маленькую, не могу сдерживаться, хочу её. Всю ночь брал, как хотел, и мне всё равно мало.
Выдавливаю гель на мочалку — помой меня — вкладываю в руки девчонке.
Трясётся вся, будто я её в вольер с тиграми запустил, шумно сглатывает, сквозь шум воды слышу. Голову опускает.
— Эмиль, а… вы… вы можете сами? — терпение на исходе. Да она издевается!
— Не выкай мне. Я тебя трахаю вообще-то.
Маленькая всё также стоит на месте, по её стройному телу стекает вода, представляю, как ловлю каждую каплю языком, при этом жёстко её трахая. Чёрт…
Лиса с мыслями собралась, медленно подходит, аккуратно касается моего тела. Столько невинности в этом жесте, губу пухлую закусывает.
Кровь кипит, зря маленькая так делаешь. Будто специально дразнит.
Останавливается, на руки мои смотрит — нравится маленькая?
Не даю ей договорить, в губы впиваюсь, жадно, грубо. По-хозяйски проталкиваю язык в её сладкий рот, закусываю губу. Чертовски сладкая.
Мелкая вырывается, куда рвется постоянно? Сама напрашивается.
Фиксирую её руки над головой, не жалея шлёпаю по бедру, шарахается в сторону, за что получается ещё раз.
Бесит своей непокорностью. Оттягиваю голову за волосы, вновь впиваясь в сочные губы, её лоно наполнено жаром, мокрая сучка, я доволен.
Притворно нежно провожу по ключицам, очерняя грудь, вершинки манят — кручу их между пальцев, оттягиваю, шлёпаю.
Сучка, стонет в мои губы. Врезаюсь в неё двумя пальцами, трахаю что есть сил. Девчонка обмякает, вот-вот кончит, отрываюсь от неё — в глаза смотри.
Ещё пару резких движений, щелкаю по клитору.
Блять, как же она охуено кончает. Кричит моё имя.
— Умница, а теперь на колени маленькая. — как вкопанная на меня смотрит. Злит
— Ты плохо слышишь? — сам усаживаю её на колени, она не сопротивляется.
— Возьми его в руки.
Мелкая, берёт член в свою маленькую ручку, проводит нежной ладошкой по стволу.
Аккуратно погружает его в рот, обхватывает пухлыми губками, вынимает с пошлым причмокиванием, моя сучка. Языком проводит.
Хочу жёстче. За волосы хватаю, одним резкий толчком в горло вхожу, вынимаю и опять.
Мелкая рвётся, царапается. По бёдрам меня лупит, но у меня уже тормоза слетели.
Всё толкаюсь и толкаюсь в неё, изливаюсь в её горло — глотай. Смотрю в глаза наполненные слезами, губы опухли, слюни стекают по подбородку на грудь.
Хочу, чтобы всегда так было, только слёзы от счастья.
— У тебя пятнадцать минут, жду в низу.
Спускаюсь в низ, скоро должен приехать Пахон. Вчера на почту пришла информация о семье мелкой. Отца нет, уже как восемь лет, только мать-алкоголичка.
Живут в хрущевке, район не самый приличный и даже не среднего класса.
Хотел сам наведаться, узнать, что да как, но дел до хера и больше.
Нахер мне это вообще надо? Хотел узнать, как и чем она дышит.
Отправил Пахома и пацанов, чтобы всё тихо сделали.
— Доброе утро, Эмиль — а вот и он.
— Доброе, что узнали?
— Мать совсем не заботит где её дочь, бухает люто, как быки помои. Живут очень бедно. Мать бухает с мужиками какими-то — не густо.
— Мы когда подъехали, драка была на улице, бутылку не поделили.
Так вот почему маленькая по улицам якшалась с раннего возраста. Мать бухала беспробудно, наверное, и обижала её. Когда инфу на неё прислали, я даже удивился, когда увидел, сколько раз её мусора домой возвращали, сбегала часто. Работала с раннего возраста.
— Что-то ещё? — уточняю.