Я была бы рада увидеть Вику, мы не были с ней близкими подругами, но она часто рассказывала о проблемах в своей семье, я старалась поддержать её, как могла, ведь её жизнь была совсем не сахар по сравнению с моей. Невольно возник вопрос в голове, как она? Как мама? Переживают ли они?
Из мыслей меня вывел очередной звонок, нехотя отвечаю.
— Алло — в динамике слышу шумное дыхание, это говорит о том, что Эмиль зол.
— Нарываешься мелкая.
О, ещё как нарываюсь. Это ведь не на меня, некоторое время назад, летела огромная собака, это ведь не меня держат взаперти, лишая свободы и выбора.
Но я не высказываю этого мужчине, ему по барабану моё мнение.
— Ты в порядке? — его вопрос поражает, слышу беспокойство в его голосе, он явно знает, о случившемся.
— В полном — и всё, тишина. Он молчит, а мне особо не о чем говорить, но всё же, нужно как-то уговорить его, что бы он выпустил меня, хотя бы увидеться с мамой. Первой тишину нарушаю я.
— Эмиль, я хочу увидеть маму — задаю вопрос прямо, не вижу смысла тянуть, и я уже знаю его ответ.
— Нет — коротко и ясно. Но меня это не устраивает.
— Почему? — спокойно спрашиваю.
— Так надо.
— Мне плевать, как надо, мне надоело сидеть взаперти и ждать, как собака, когда придёт хозяин и решит меня выгулять — цежу сквозь зубы, понимаю, что мне за это влетит, но сейчас всё равно.
— Ммм… ты позиционируешь меня, как хозяина? — ему весело.
Разворачиваюсь к камере, уверенна, что он смотрит, показываю не приличный жест. Кажется, от этого ему становится ещё веселее. Он смеётся, не зло, а от души. И внутри меня, по непонятной мне причине разливается тепло. Редко, когда я могу увидеть или услышать его в хорошем настроении. Ещё реже он бывает нежным.
— Я хочу вернуться на работу — после этих слов, виснет мёртвая тишина. Слышу грохот.
— Хочешь вернуться в тот ублюдский кабак? Что так понравились те парни? Или тебе было мало того, что они хотели трахнуть тебя, и поверь, такие отморозки, как они не стали бы церемонится — начинаю смеяться в голос, истерика накатывает, неконтролируемая.
— А чем же лучше ты? Ты хуже, чем те отморозки. Животное, ты изнасиловал меня, держишь взаперти. Не разрешаешь увидеться с мамой, а после моей просьбы, отлупил, да так, что я до сих пор не могу сидеть. ЧЕМ ЖЕ ТЫ ЛУЧШЕ? — ору во всю мощь, срывая голос, слёзы обжигают лицо.
— Ты права, я на много хуже, и если ещё раз, я услышу подобный тон, я покажу тебе, что такое сидеть взаперти. Не испытывай меня девочка — его голос, это сплошная сталь. Непробиваемый.
— Я хочу домой. Что тебе нужно от меня? Ты хоть раз спросил, чего хочу я? Так вот я тебе скажу. Я хочу жить, как нормальный человек, хочу ходить, куда мне вздумается, хочу работать, хочу учиться. Что мне сделать, чтобы ты отпустил меня? — шепчу одними губами. Я прекрасно понимаю, что он не сжалиться, и будет стоять на своём. Потому что я ни кто, я вещь, шлюха, игрушка, кукла, не более.
— Отпустить? Маленькая, я уже сказал, что от тебя требуется, и это не обговаривается. Моя женщина не будет работать в задроченном кабаке.
— Я не твоя — говорю, как можно ровно. Что он вообще возомнил?
— Ты не сильно это отрицала, когда стонала и кричала моё имя подо мной — парирует он.
Я убеждаю себя, что это всего лишь реакция моего тела. Головой и чётким умом, я ведь понимаю, что не хочу этого? Или нет?
— Этого больше не повторится — не уверенно говорю я.
— Ты хочешь меня, признай это. Вспомни, как тянулась ко мне, как просила не останавливаться, вспомни, как я жёстко трахал тебя и ты кричала в мои губы, что ты моя! Ты текла на моих пальцах, на моём члене, на мой язык — он говорит это с диким наслаждением, смакуя каждое слово.
Моё лицо заливается краской, внизу живота собирается ком, который разгорается всё сильнее от воспоминаний. Переминаюсь с ноги на ногу, перевожу дыхание, но не могу усмирить пожар между ног.
Тело реагирует мгновенно на слова мужчины. Закусываю до крови губу, пытаясь разогнать туман, который заполняет разум. Я бы не смогла сказать нет, если бы он был рядом.
— Чертовски красива — хрипит Эмиль — ты можешь прямо сейчас искупить вину, не получив наказания.
Эмиль.
Упиваюсь реакцией Лисы на мои слова. Уверен, она потекла от каждого моего слова. Но, ещё я вижу её борьбу, с самой собой. Она может сколько угодно отрицать, что не хочет меня, но мы оба знает ответ.
Член буквально выскакивает из штанов, не меньше меня, хочет быть в маленькой.
— Чертовски красива — раскрасневшаяся, зажмуривает глаза, закусывает пухлую губу. А я не могу глаз оторвать. Как ума лишённый, пялюсь на экран, и хочу её всю — ты можешь прямо сейчас искупить вину, не получив наказания.
Маленькая распахивает глаза, смотрит в камеру. Дааа сука, этот взгляд, я скучал по нему.
— Ты когда-нибудь удовлетворяла себя сама? — мне не нужен ответ, я его знаю. Но хочу видеть, как она теряется в ответе, как невинно отводит глаза. Как подрагивают её пушистые ресницы.
— Нет — шепотом отвечает, прикладывая свои маленькие ладошки к щекам.
— Пора исправлять — пиздец. Планку сносит. Ей явно не понравится, что я сейчас скажу ей делать, но и выбора у неё нет.