Иногда у меня, правда, возникали просто какие-то безумные идеи, чтобы его как-то вернуть. Но, слава богу, мне хватало ума от них отмахнуться и не дойти до чего-нибудь реально абсурдного. Я и без того успела наломать дров выше крыши. Пора уже как-то браться за ум и действовать по-другому. Разве что выходило это у меня как-то не очень. Я никак не могла собраться и банально не знала, что мне делать. Хотя и могла последовать предложению Рейнальда — заниматься учёбой и жить дальше, как жила до этого.
Вот только жить у меня, как прежде, не получалось. И на вряд ли это можно было назвать житью как таковой. Скорее, медленным угасанием или отуплением, которое могло прерываться ненадолго бурной активностью мозга, а потом снова переходить в пассивный режим. И, кажется, я даже не до конца понимала с чего вдруг решилась переехать на новую квартиру к матери. Просто однажды стукнуло этой идеей фикс в голову, и я зацепилась за неё мёртвой хваткой, будто за спасительную соломинку. После чего через Эстер попросила передать Стаффорду о своём желании, вскоре получив, как ни странно, положительное от него согласие.
Правда, как выяснилось чуть позже, всё было не так просто. Да, я могла, как и раньше, ездить и выходить куда захочу, и покупать всё, что не захочу, но только не одна. Меня всё ещё никуда не отпускали без личной охраны или без соответствующего сопровождения. Значит, я до сих пор находилась под бдительным присмотром, и Рейнальд не собирался так просто меня отпускать. А может действительно решил довести начатое до конца и во что бы то ни стало, несмотря ни на что. И неважно, что он мог при этом ни черта ко мне не испытывать. Скорей всего, теперь он имел на меня иные планы — более жёсткие и беспринципные.
— Дейзи? Что ты тут делаешь? — как видно, мама была удивлена по-настоящему, когда открыла передо мной и сопровождавшим меня охранником входные двери своей новой квартиры. Её счастье, что я не открыла их сама собственным ключом, поскольку его дубликат хранился у Стаффорда как раз для меня. Ведь он не шутил, когда говорил, что эта квартира — моё будущее место жительства.
Наверное, отчасти поэтому я сюда и заявилась — негласно заявить о своих правах на это место. А может просто временно спрятаться от себя самой и того, что могло меня ждать через пару недель.
— Прости, что не позвонила заранее и не предупредила. Хотела сделать сюрприз. Если ты, конечно, меня не прогонишь с порога обратно.
Элеонора Райли прошлась растерянным взглядом вначале по мне, потом по отмороженному охраннику, а уже затем заметила стоящи между мной и мужчиной весьма весомый на взгляд чемодан.
— С чего мне тебя прогонять? И почему ты с багажом? Куда-то собралась уезжать?
— Нет, конечно. Собралась временно пожить здесь с тобой. Вернуться, так сказать, в новое семейное гнездо.
— И что… этот мистер прилагается к тебе в виде обязательного бонуса?
Я тоже посмотрела на невозмутимый профиль Карла и выдавила сожалеющую улыбку.
— Мне сказали, что я не могу без него никуда выходить или заходить.
— Не беспокойтесь, мэм. — слава богу, он и сам вдруг заговорил, наконец-то показав, что всё прекрасно слышит и способен говорить за себя собственным голосом. — Я не буду с вами жить, но по указаниям мистера Стаффорда, я обязан следить за безопасностью и передвижением мисс Райли за пределами места её проживания.
— И как же вы будете за этим следить? Неужели… станете сторожить двери квартиры?
— Не буквально. Тем более, что она и так находится под видеонаблюдением, если вы уже успели это заметить. — и в подтверждение своим словам Карл чуть повернул голову в сторону и вверх, указывая взглядом на одну из сферических камер под потолком коридора этажа. За ним проследила и мама, и я, убеждаясь в который раз, что от Рейнальда Стаффорда так просто не спрячешься. Хотя я и думала наивно, что эти камеры являлись частью охранной системы данного кондоминиума и никакого отношения лично ко мне и к Элеоноре Райли не имели.
— К тому же, вашу дочь из этого дома одну едва ли теперь выпустят.
Да, тут уж действительно сложно не восхититься Стаффордской одержимостью в его дотошном подходе к определённым вопросам. Не удивлюсь, если он перед сном просматривает видеозаписи с моим участием, сделанные в его пентхаусе. Хотя это тоже ещё не факт.
— Как у вас тут… всё строго. — Нора снова улыбнулась с милым радушием, но по голосу она явно была далеко не воодушевлена тем, что только что узнала. Чем меня и удивила. Мне-то казалось, что она должна была догадываться о подобных вещах.
— Так ты мне скажешь, что у вас случилось, и что ты на самом деле тут делаешь?
