— Согласись, я же должен увидеть, что ты собираешься мне предложить в качестве одной из возможных компенсаций. Или ты думаешь, я страдаю от недостатка женского внимания, что готов наброситься на любое дышащее и двигающееся существо, называющее себя девственницей?
В этот раз он вообще не улыбался, пусть в его словах и ощущалась ироничная издёвка. А его взгляд… Господи… У меня снова перехватило дыхание, будто переклинил клапан в районе диафрагмы, а сердце — через каждую бешеную серию ударов пропускало то по одному, то сразу по нескольку толчков.
Даже с расстояния в семь ярдов, я видела насколько глаза мужчины были наполнены сейчас пугающей темнотой (почти чернотой) бездонного омута его истинной сущности. Будто заглядываешь, пока ещё издалека, в равнодушную, но явно ненасытную бездну, которая в любую секунду могла притянуть тебя к себе и поглотить за считанные мгновения.
— Тебе известны мои требования, так что… повторяться я не намерен.
Да, конечно! Я всё прекрасно помнила! И за те деньги, которые я собиралась у него просить, я точно не имела никакого права тянуть время или раздумывать над своими дальнейшими действиями. К тому же… я так же знала к кому и на что шла. И, как правило, девственность теряют без одежды. Или, по крайней мере, без трусиков.
Естественно я сделала и это. И едва ли скрепя сердце. Скорее, как и до этого, мало что запоминая из собственных действий и так же почти что ничего не чувствуя. Может лишь лёгкое облегчение, оголившись полностью и краснея ещё больше, но не думаю, что от переживаемого чувства стыда. Если не смотреть на своё же тело, то на вряд ли можно ощущать себя голой, когда вся буквально горишь и одновременно жаждешь скончаться прямо на месте. Голой я себя ощущала под изучающим и абсолютно бездушным взглядом Стаффорда, в котором вообще невозможно было ни черта прочесть.
— Подойди ближе. — его приказ прозвучал очередной отрезвляющей пощёчиной, хотя и без особых изменений в тональности. Так же равнодушно и спокойно, как и до этого. Не тише и не громче, пусть мне и показалось, что его вибрация прошлась по моим нервам ещё глубже и ощутимее, чем до этого.
В этот раз я не стала переспрашивать или ждать, когда он напомнит мне о своём растущем разочаровании. Единственное, рефлекторно приподняла руки, чтобы прикрыть дрожащими ладошками лобок и полную грудь с жавшимися под прохладным воздухом гостиной сосками. При этом делая совершенно неизящные шаги в сторону мужчины и стараясь стискивать бёдра даже на ходу.
— Ближе! — я было уже начала останавливаться где-то в трёх от него ярдах, когда дошла до журнального столика зоны отдыха, но Стаффорд моментально пресёк все мои тщедушные намеренья. — Ещё ближе…
Теперь я расслышала в его голосе тягучую ленцу, которая запульсировала под моей кожей шокирующим «ожогом» в довесок к тому, что я и без того испытывала в эти секунды, находясь от мужчины всего в паре футах. Практически уже глядя на него в упор и при этом совершенно не чувствуя того факта, что он сидел, а я над ним как бы возвышалась. Ничего подобного. Я прекрасно знала, какого он был роста и ощущала данную разницу, как никогда. Особенно в его физическом потенциале и скрытых под стильным костюмом возможностях мощного тела.
Не представляю, чем меня накроет, если сделаю к нему хотя бы ещё один шаг. Поскольку меня и сейчас шторило от его близости, как никогда, и чьё воздействие на меня усилилось практически в разы. Как если бы он уже ко мне прикасался, а я бы разглядывала его бесчувственные глаза и лицо буквально впритык.
— Когда я говорю «ближе», я имею в виду
Всего один шаг! Или два небольших… которые я каким-то образом делаю, практически не чувствуя как и что. Вздрагиваю и прихожу в себя только тогда, когда моей голой голени задевает поверхностное соприкосновение с мягкой тканью брюк. Хотя я и старалась изо всех сил встать так, чтобы не задеть никоим образом и никак самого Стаффорда. Увы, но это оказалось так же невозможно, как и не чувствовать всё то, чем меня сейчас крыло и чем ещё предстояло накрыть.
Хотела ли я в этот момент зажмуриться, отключиться, ничего не видеть, не слышать и не ощущать?
Да! Мне было страшно! Дико страшно. Но в том-то и вся нелепость происходящего. Я была к этому готова, потому что… Потому что я не собиралась отсюда уходить, не получив желаемого от отца своей лучшей подруги.
— Опусти руки. И даже если тебя вдруг потянет опять прикрыться, постарайся больше этого не делать.
