Я пару дней пропускаю универ. Везет, что все задания можно пока выполнять удаленно и в ближайшее время нет никаких контрольных. Силой заставляю себя выходить из дома, ведь нельзя отказаться от смен в кафе. Работа мне сейчас особенно нужна. Я должна помогать маме.
Общаюсь только с Дашей и Киром, остальным ребятам почти не отвечаю на сообщения. Правда про отца больно бьет. Глупо отрицать. Я не могу принять случившееся до конца. Постоянно возвращаюсь к этой теме.
Мой папа завел другую семью.
Как он мог? Почему?
Тянет понять причины, узнать подробности, выяснить, как долго отец нам лгал и скрывал все. Но с другой стороны мне вообще ничего не хочется теперь о нем слышать. Только я безотчетно жду от него хоть несколько фраз. Если не звонок, то сообщение. Или ему совсем наплевать?
— Бешеный тебя искал, — говорит подруга, когда мы созваниваемся после моего первого пропуска занятий. — Подошел ко мне на большом перерыве, спрашивал, почему тебя нет.
— И что ты ответила?
— Ничего, — ощущаю, как она напрягается. — Это не его дело, а я не обязана перед ним отчитываться.
— Хорошо.
— Волков знает, что к нам приставали те наглые типы в клубе, — продолжает Даша. — Кажется, он пообщался на эту тему с Суворовым. Я же тогда очень многое высказала. Видимо, Артем ему как-то передал. Иначе откуда Бешеный все выяснил?
— Не важно, — бросаю рассеянно, мысли опять далеко. — Знает и знает.
— Может, встретимся завтра? — предлагает. — Прогуляемся?
— Прости, Даш, я хочу побыть с мамой. У нее как раз будет выходной. Мы сейчас почти не видимся из-за ее дикой нагрузки на работе.
— Ничего, я все понимаю.
— Давай на следующих выходных.
— Конечно, еще созвонимся.
Я уже объяснила Даше про папу. Коротко. Подруга не задает лишние вопросы, понимает, я пока не готова ничего обсуждать.
Волков звонит мне, но я заношу его номер в черный список. Общения с ним хватило, пора сделать паузу. В идеале — оборвать наш контакт навсегда.
Смены в кафе проходят спокойно, Кира довольна тем, как я справляюсь со своими обязанностями. Работа помогает переключиться. Рутинное занятие оказывается настоящим спасением. Остаток времени я забиваю учебой. Все успеваю.
Конечно, иногда накрывает. Ком подступает к горлу, слезы душат.
Наша семья казалась идеальной. Вот именно — казалась. Я стараюсь не развивать эти мысли. Вообще, не думать. Занимаю каждую свободную минуту разными делами, и за день устаю так, что засыпаю, едва моя голова касается подушки.
— А это случайно не твой знакомый? — спрашивает меня одна из девчонок-официанток в кафе.
— Где? — невольно напрягаюсь.
— Там, — кивает она в сторону окна. — Тот парень на байке. Я уже не первый раз его вижу, и он постоянно паркуется напротив того крыла кафе, которое ты обслуживаешь. Постоит немного и уезжает. Ты сама не замечала?
— Нет, — поджимаю губы и смотрю туда, куда указывает девушка.
Байкер не снимает шлем, но я как будто и правда чувствую пристальный взгляд на себе. Волков? Я не могу знать точно, лицо парня невозможно разглядеть. Если это действительно Бешеный, я рада, он не переступает порог заведения, а держится в стороне.
— Ладно, — замечает девушка. — Может, мне показалось.
Надеюсь.
Я бы очень хотела, чтобы Бешеный обо мне просто забыл.
По дороге домой я невольно оборачиваюсь. Между лопатками разливается странное покалывание, будто чужие глаза буквально буравят мою спину. Только повернувшись, никого подозрительного не вижу.
Похоже, это все от нервов. Я на взводе, вот и результат, мне начинает чудиться всякая ерунда.
Наступает утро субботы, и я рада, что мама наконец останется дома. Мы вместе приготовим завтрак, а после пройдемся к пирсу. Погода ясная и солнечная, тянет выбраться на свежий воздух.
Раздается звонок в дверь.
— Я открою, — говорю и направляюсь в коридор.
Кир хотел зайти за учебником, так что это наверняка именно он. Больше некому. Друг устроился на работу, причем в ночную смену. Днем отсыпается и поэтому много прогуливает универ. Где именно Кир пропадает мы с Дашей до сих пор не знаем, он всякий раз заминает тему и уходит от прямого ответа.
Я распахиваю дверь и застываю. Моя улыбка моментально гаснет.
— Уходи, — выдаю глухо.
— Нет, — хрипло бросает Волков.
Я тут же пробую закрыться, но парень ставит ногу так, что это оказывается нереально, он ловко пресекает любые мои попытки захлопнуть дверь перед ним.
— Мама дома, — говорю я.
— И что? — невозмутимо спрашивает Волков. — Так даже лучше. Как раз с ней и познакомлюсь.
— Ты с ума сошел? — шиплю.
Он лишь приподнимает бровь. Делает вид, будто не понимает, что такого странного в его поведении.
— Доченька, это Кир? — доносится голос мамы из кухни. — Пусть проходит. Блинчики готовы. Я знаю, он их обожает.
Волков меняется в лице за секунду. Мрачнеет.
— Гостей ждешь? — чеканит парень.
— Это не Кир, мам! — отвечаю громко и собираюсь прибавить нечто вроде “здесь просто дверью ошиблись”, но под тяжелым взглядом Волкова слова забиваются в горле.
— Нам поговорить надо, — заключает он.
— Нам не о чем разговаривать, — выпаливаю.
