— И так слишком много всего, — бросаю в тон ему. — Нас связывает наставничество. Теперь еще и проект прибавился.
— Это только начало, — хрипло заявляет Волков и склоняет голову к плечу, в черных глазах загораются искры. — Будет гораздо больше связей.
— Учеба, — твердо выдаю я. — Задания по проекту. Максимум — выступление на зимней конференции. Ни на что другое не рассчитывай.
Парень молчит, и взгляд у него такой, что я сомневаюсь, услышаны ли мои слова. А в следующую секунду Волков подается вперед, проходится губами по моей шее. Его пальцы вплетаются в пряди моих волос, перебирают локоны. Нежно, осторожно. Он едва дотрагивается до меня, но его действия сбивают с толку.
Я сильнее упираюсь ладонями, стараюсь отодвинуть Волкова подальше от себя, вцепляюсь в его мускулистые плечи, но ничего не получается.
Парень будто скала. Не отходит от меня.
Горячие губы прижимаются к впадине между моими ключицами. От этого порывистого движения дрожь проходит по моему телу. Дрожь, которую я совсем не могу прервать. Трепет точно охватывает каждую клетку. Дыхание сбивается от волнения.
Руки парня вдруг соскальзывают вниз, крупные ладони проходятся по спине и забираются под мою юбку.
— Ты чего, — шиплю и шлепаю его по рукам. — Ты что делаешь?
— Ой, больно же! За что? — выдает Волков. — Бешеная ты, Лиза.
А потом как заржет. Весело ему. Парень не спешит меня отпускать, нагло лапает, явно забавляется.
— Прекрати, — бормочу и вырываюсь, продолжаю лупить его, но вряд ли он вообще замечает сопротивление.
— Чего ты? — как будто искренне удивляется Волков. — Я проверяю, не сползли ли твои колготки.
Утром я и не заметила, что надела юбку. Думала про маму, поэтому схватила вещи на автомате, даже в зеркало не глянула.
Хотя тут без разницы. Разве джинсы спасли бы от Волкова?
— Пусти, — требую. — Прекрати меня лапать.
— Да я колготы поправляю, — заявляет невозмутимо. — Что не так?
— Все! — дергаюсь под его бесстыжими пальцами. — Колготы иначе поправляют.
— Покажи, — подмигивает и ухмыляется.
Ни на секунду не перестает меня трогать. Дергаться бесполезно. Из его захвата невозможно выпутаться.
— Макс, хватит!
— Кайф.
Его губы слишком близко к моим губам, и я отшатываюсь назад. Если бы не его руки, точно завалилась бы на парту, оказавшись в еще более откровенной позе.
— Повтори, — говорит Волков.
— Что? — спрашиваю глухо. — Макс, ты…
Я запинаюсь под его взглядом. Едва успеваю отвернуться. Парень прижимается ртом к моей щеке. И опять предательская дрожь пробивает тело.
Волков чуть отстраняется, трется щекой о мою щеку, зарывается лицом в мои волосы, жадно втягивает воздух. Хрипло заявляет:
— Глазастая, ты меня доведешь.
Звонок на пару спасает меня из объятий Волкова. Выскальзываю из мускулистых рук, поспешно одергиваю юбку и вылетаю из аудитории. Позади раздается глухой удар. Оборачиваюсь и вижу, что Бешеный впечатывает кулак в дверной косяк. Провожает меня взглядом, от которого щеки горят.
“Далеко не убежишь” — говорят его темные глаза.
— Все нормально? — спрашивает Даша, когда я занимаю место рядом с ней за секунду до прихода преподавателя.
Киваю в ответ. Сердце так быстро стучит, что мне трудно сейчас говорить. Я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на лекции, но это получается не сразу.
Хриплый голос Волкова до сих пор звучит в ушах, а его ладони будто и сейчас скользят по моим бедрам.
Я мотаю головой, прогоняю ненужные мысли.
— Что случилось, Лиза?
Подруга чувствует мое настроение.
— Морозов задержал тебя после пары, и я переживаю, — продолжает она. — Это проблемы из-за того опоздания?
— Нет, хотя да, — нервно улыбаюсь. — Мы с Волковым должны подготовить для него проект. Нам нужно заниматься вместе каждый день.
— Ох, — только и выдыхает Даша.
— Ладно, давай пока не будем это обсуждать.
После пар я отправляюсь на работу в кафе. Даша меня провожает, и мы болтаем всю дорогу, обсуждаем последние новости.
Рев мотоцикла заставляет вздрогнуть и обернуться. Байк проносится мимо, и я понимаю, что это не Бешеный. Похоже, Волков занят и пока у него нет времени преследовать меня. До завтра переживать не о чем.
Дома ждет сюрприз.
— Мама, — улыбаюсь. — Ты раньше освободилась?
— Да, — кивает она, подходит ближе и целует в щеку. — Я уже пару часов дома. Решила немного прибрать. Быстрее мой руки, Лиза, ужин на столе. Все горячее. Давай, пока не остыло.
Выясняется, что у мамы опять изменился график. Неделю она будет работать только в приемной босса, заменяя секретаря, который неожиданно ушел в отпуск.
— Это же отлично, — выпаливаю я, но тут же хмурюсь и спрашиваю: — А почему ты грустная? Ты какая-то напряженная, мам. Разве плохо, что теперь ты сможешь работать в нормальные часы?
— Хорошо, — пожимает плечами, отводит взгляд в сторону, размышляя о чем-то. — Не волнуйся, доченька. А что за цветы стояли у нас перед квартирой?
Вспоминаю утреннюю встречу и сразу становится холодно внутри. День оказался настолько насыщенным, что я совсем забыла про того типа. Джамал Умарович… Вообще, не важно. Надеюсь, он больше никого и ничего не пришлет.
