– Пиздец. Вот и впускай после этого бабу в свою жизнь.
– Игнат, прости, – она снова подошла, реветь начала, а мне не жалко, мне нагнуть и трахнуть ее хочется, а потом пинком под зад выгнать. Нашла тоже, за кого впрягаться, за брата, который наркотики толкает.
– Ты знала, что брат здесь ошивался?
Она сглотнула. Кивнула, еще больше взбесила.
– Как давно?
– С самого начала, но я правда не знала, что он замешан в каких-то делах! Честно!
– Или просто решила закрыть на это глаза. Всегда удобнее думать, что ничего не знаешь, верно, Оля?
Она отшатывается, словно этим жёстким Оля я ей приговор подписал. Наступаю, чувствуя, как меня накрывает злость вместе с возбуждением. Сейчас она уже не будет строить недотрогу, сейчас она сделает все, что я ей скажу. Но именно в этот момент звонит Зотов.
– Да?
– Игнат, сколько лет, сколько зим.
– Дело есть, – сквозь зубы. Столько лет, а меня все еще злит, как он увел у меня Алину. – Встретиться можешь?
– Могу, конечно. Жаль, что звонишь ты только по делу.
– Тебя же, дурака, берегу для Алины.
– Кстати, мы тут чуть не развелись, но не радуйся слишком сильно, она просто третьего сына решила Игнатом назвать.
Внутри что-то лопается, но вместо радости начинает колотить от обиды и злости. Мне плевать. На всех баб плевать. В особенности на ту, что изменяла под носом, и особенно на ту, что предала, и теперь боится моего вердикта.
– Рад за тебя. Так что насчет встречи?
– Понял, ты непробиваемый. Давай в «Козе дерезе», в Приморском. Доедешь?
– Буду через час там. До встречи.
Выключаю телефон и иду к выходу.
– Сиди здесь и жди меня, – говорю, не глядя на нее, и закрываю дверь в кабинет. Сначала с проблемами разберусь, потом уже с ней.
В тишине слушаю, как закрывается дверь на ключ, как по коридору раздаются тяжелые шаги, и судорожно вздыхаю. Всхлип. Руки к лицу. Как же больно. Больно видеть в его глазах презрение. Острое разочарование. А на что я надеялась, что он решит все и не заметит твоего предательства. Обнимаю себя за плечи, ощущая, как стало холодно. На душе. В помещении. Иду в его каморку и сажусь на кровать, складываю руки на коленях. Не двинусь с места. Еще раз все объясню. Хотя что объяснять. В голове образы глумливо смеха бандита и моих отчаянных криков. Я не хотела, не могла, просто не могла предать Игната, но оказалась позорной трусихой, которую раздели до гола и просто испугали до полусмерти, избивали и без того избитого брата. Этому Захару нужен клуб, и он сделает все, чтобы его забрать, не будет гнушаться ничем. И если сейчас Игнату удастся его отвоевать, где гарантии, что так будет и дальше.
Но, наверное, я уже и не увижу этого, наверное, Игнат сейчас придет и просто вышвырнет меня. Захар придет снова… Квартиру я уже потеряла, тут без шансов. Остается только спасти себя и брата. Надеюсь, мы успеем уехать. У меня и билеты на поезд. Купила с утра. Понимала все. Потратила последние деньги. А накопленное… Брат давно стащил, решил попытать удачу в казино.
«Ради нас, Леля!».
Придурок, но больше у меня никого нет.
Тишина оглушает. Сколько я так просидела без движения. В ожидании. Не знаю. Я просто жду его. Своего палача, который ушел, чтобы решить то, что я наворотила. И остается только вопрос, что он потребует взамен, если у него все получится. Выгонит? Посадит?
Наверное, так прошло несколько часов, потому что за окном окончательно темнеет, и я почти не вижу стену, слезы застлали глаза.
В тишине слишком громко хлопает дверь. А сердце, замершее, начинает биться чаще. По коже мурашки табунами, и я невольно сжимаю бедра.
Пришел.
По телу мороз корочкой, а воздуха почти не остается. Я хватаюсь за горло, совершенно не зная, чего от него теперь ждать.
И я не двигалась. Ждала. Боялась. А может просто… предвкушала?
– Игнат… Олегович?
Дверь открывается с треском, и я вскакиваю, отбегая к стене, словно она может меня защитить. Его крупный силуэт закрывает почти весь свет, отрезая мне пути побега. Словно я могу от него сбежать, словно хочу. Хочу?
От него исходят волны гнева, и я хочу зажмуриться, но он не дает. В раз приближается и за щеки берет.
– Не смей отворачиваться, на меня смотри! – теперь мне по-настоящему страшно. – Ты понимаешь, что я тебя убить сегодня мог? Ты понимаешь?! Как ты вообще додумалась? Да еще с Кариной?
– У меня не было выбора, Игнат Олегович, мой брат…
– Закрой рот! Сейчас просто заткнись.
Как же мне перед ним стыдно… Он мне доверял, а я…
Он толкает меня к стене и идет к ванной, стягивает рывком футболку, и я замечаю на ней кровавые пятна, только осязаю запах пороха и грязи. Дрался? А если ранен.
Хочу спросить, но только как заколдованная смотрю, как по его мощной фигуре стекает вода.
– Обработать вам раны? – все-таки выговариваю, но он не отвечает. Проходит в комнату и включает свет, осматривая меня с ног до головы. От ожидания меня уже колотит. Ну скажи что-нибудь, скажи, пожалуйста.
Но он только садится, сжимая кулаки и смотря на меня колючим, полным гнева взглядом.
– Игнат… – сглатываю слюну…
