— Это то место, где мне нужно быть. — Ветер украл ее голос, и она сомневалась, что остальные ее услышали.
Квелл взял ее обнаженную руку в свою руку в перчатке:
— Я собираюсь отдать свою куртку девушке. Ты получишь мои перчатки. Мы найдем главный вход и попросим Сломленных пополнить наши запасы. Не спорь со мной по этому поводу. Ты можешь управлять звездами и ставить империи на колени, но холод — это мое дело.
Яз приняла мудрое предложение Квелла. Мали, потрясенная до безмолвия свирепостью холода и яростью ветра, не стала спорить, забираясь в его шкуры.
— Итак. — Квелл хлопнул в ладошки. — Мы запасаемся припасами в Черной Скале, а затем направляемся на север, чтобы найти клан. Твои родители… они были так счастливы, когда Зин вернулся и они узнали, что ты жива. Но теперь… — Он ухмыльнулся. — А эти истории, которые мы должны рассказать. Никто нам не поверит, Яз. Я имею в виду…
Яз перестала помогать Мали застегивать куртку Квелла. Что-то привлекло ее внимание на льду.
— Что это? — Яркая золотая точка, похожая на какую-то далекую звезду. Точка превратилась в горящую линию, линия превратилась в прямоугольник золотого света. И сквозь него шагнула фигура, вокруг которой со всех сторон ревело голодное пламя. Фигура в доспехах, мужчина, на котором не было ни дюйма обнаженной плоти.
Он вышел из пламени кузницы и отошел подальше от портала. Когда его стало можно рассмотреть, Яз поняла, что его доспехи были темно-красными и черными, покрывая его, как панцирь жука. Левая сторона его тела все еще горела, огонь трепетал в ярости ветра, угасая, превращаясь в ничто, пока он приближался к ним. Лед таял и испарялся там, где он ступал. Шлем скрывал его голову, забрало представляло собой изгиб черного стекла. В обеих руках он держал нечто, похожее на угольно-черную звезду размером с человеческую голову, хотя Яз не чувствовала ее ауру.
Он шагал к ним, а они стояли, зачарованные его появлением, и смотрели.
Добравшись до них, он поставил черную сферу на лед между ними, а затем выпрямился. В своих доспехах он был на фут выше Квелла и такой же широкоплечий. Он поднял руку к своему шлему, и каким-то образом передняя половина шлема исчезла, возможно, сложилась слишком быстро, чтобы можно было разглядеть.
— Твою мать, как холодно! — Длинные темные волосы мужчины развевались на ветру. Яз не смогла определить его возраст: что-то от двадцати до сорока, резкие черты лица, дикость в темных глазах, кровь размазана по одной скуле, другая обожжена. Он рассмеялся, и что-то заставило Яз ответить собственной улыбкой. — Рад встрече. Я тебя знаю, — сказал он, указывая на Яз. — И тебя. И тебя. Но не просите меня назвать ваши имена. — Он постучал себя по голове. — Обрывки воспоминаний. — Он опустил руку. — Я принес вам подарок. Я не могу точно вспомнить, почему. Врата делают это с тобой, если ты возвращаешься через годы — погружение в Лету. И если бы вы знали, в какие неприятности я попаду из-за того, что отдам это вам… Ну, пошли они к черту, вот что я говорю! Я все равно отдам его вам. — Он склонил голову набок. — Вы знаете, кто я, верно?
Яз сообразила первой:
— Прометеус.
Мужчина изобразил поклон:
— Они действительно называют меня так, да. Своего рода шутка, но она прижилась. У меня были и другие имена.
— Что ты нам принес? — спросил Квелл с ноткой подозрения в голосе.
— О, ну, это потребует небольшого объяснения. — Прометеус ухмыльнулся и сплюнул на ветер, его слюна замерзла в нескольких дюймах от его рта. — Черт, как вы, люди, вообще… Неважно. Я покажу вам, что принес. Затем мне придется снова закрыть шар, и он останется запечатанным чуть больше ста лет. После этого он ваш. Что ж, я полагаю, вы все будете мертвы. Но это будет достоянием человечества — достоянием четырех племен. Так что вам придется найти кого-нибудь более ответственного, чем я, чтобы присматривать за ним. — Он постучал по шару одной ногой, и верхняя половина исчезла, открыв стенки толщиной в шесть дюймов и небольшое углубление прямо в центре, в котором горело ослепительное сине-белое пламя. — Я принес вам в подарок огонь.
Все трое молча смотрели на него.
— Мы… мы уже знаем об огне, — после долгого молчания сказал Квелл.
— Только не об этом! — Прометеус присел на корточки перед полусферой. — Этот — совсем другой. Опасный. Очень опасный. Вот почему они не хотели, чтобы я отдавал его вам.
— Кто они? И почему ты отдаешь его нам? — спросила Яз.
— Мой народ, Пропавшие. — Прометеус вонзил свои бронированные пальцы в лед — никакой человек не мог так сделать. — И я даю его вам, потому что… ну… Я не могу унести это знание с собой, но вы либо были моими друзьями, либо я по-настоящему обязан вам. Либо то, Либо другое. Возможно, и то, и другое. Потому что это какое-то безумие, даже для меня. — Он взял маленький кусочек льда, который выдолбил, и поднес его к огню. За долю секунды огонь перекинулся на лед и поглотил его. Сильная волна жара ударила Яз, и одетые в металл пальцы Прометеуса раскалились докрасна. Он поморщился, когда ветер охладил их. — Это…
— Огонь богов, — сказал Квелл.
Прометеус пожал плечами.
