– Точно. И именно тот вкус, который для него один из самых любимых.
– Как это возможно?
Мальрик пожал плечами и улыбнулся:
– Чудеса. Возьми, – он потянул девочке остаток сагоры. – Если ты постараешься хорошенько припомнить какой-нибудь другой свой любимый вкус, то ты вполне можешь почувствовать его.
Элен взяла фрукт и задумалась. Она попыталась отрешиться от яблочно-морковного салата и настроиться например на сгущенное молоко.
И действительно, разжевывая сагору, она ощутила как её рот наполнился сладкой тягучей молочной массой. Элен заулыбалась.
– Сгущенка! – Радостно воскликнула она. И ойкнув, прикрыла рот ладонью, ей показалось, что из уголков губ сейчас потечет жидкая масса. Кое-как торопливо проглотив столь знакомое лакомство, она спросила: – А в Акануране сагору продают?
– Конечно, – сказал Мальрик. – На Портовом рынке ты найдешь всё что существует в этом мире.
– Так наверно она очень дорогая? – Спохватилась Элен. – А я столько съела её у вас.
Она растерянно поглядела на артистов, впервые задумавшись о том что у неё нет ни одной каунамской монеты и по сути она нищая, не способная купить себе ничего на этой планете. На Макоре, как только она пошла в школу, у неё появилась детская платежная карта и одним касанием она покупала всё что ей хочется. В пределах разумного, конечно, и с учетом всех ограничений на ассортимент, встроенных в детскую карту. Она никогда не интересовалась как часто отец пополняет её карту и какими суммами. Денег ей всегда хватало. Она знала, что они с папой далеко не богаты, но всё же вполне обеспечены, чтобы, например, покупая продукты и напитки, выбирать только то что им нравится, а не то что им по карману. Кроме того были еще дедушка и бабушка со стороны мамы. Оба весьма состоятельные персоны и иногда то один, то другой делали своей внучке и её отцу весьма дорогие подарки. В конце концов именно благодаря родителям матери Элен, Валентин Акари и Линда Рейлих когда-то смогли поселится на такой благодатной планете как Макора и родить здесь дочь. Дедушка время от времени, по каким-нибудь праздникам, тоже переводил на карточку Элен некоторые суммы. После этого она обязательно звонила ему и очень вежливо благодарила. К этому приучил её отец, который вообще-то не одобрял этих переводов, но спорить с господином Атинховским было практически невозможно.
И вот теперь впервые она осталась совершенно без денег. До неё дошло, что на Каунаме без Кита или без Мастона Лурга ей просто нечего будет есть. Что она станет делать одна? Ей придется каким-то образом добывать себе пищу. Каким? Выполнять какую-то работу, попрошайничать, воровать, идти на охоту в лес? Впрочем, по-настоящему эти мысли не напугали её, а скорее показались забавными.
– Пустяки, – сказала Нейра. – Ведь Мальрик делает деньги из воздуха. Правда, брат?
– Конечно, сестра – улыбнулся молодой человек.
Он показал свои пустые ладони. После чего правой рукой словно схватил кусочек воздуха и положил на левую ладонь серебряную монету. Потом проделала это еще раз. Потом еще.
– Сколько угодно, – весело сказал он. – До бесконечности.
– Значит ты самый богатый человек в этом мире? – Улыбнулась Элен.
– Богаче чем агронский и сайтонский король вместе взятые. Просто я очень скромен.
– Очень, – лукаво поддакнула Нейра.
– Как же это Бриллиантовый герцог ещё тобой не заинтересовался, – попыталась пошутить Элен. Она заговорщически поглядела на артистов и пропела: – Покачнулась в лесу ветка – Улетела птица. Где-то звякнула монетка – Герцогу не спится.
Однако, вопреки её желанию, никто не улыбнулся. Напротив, на лица Мальрика и Нейры словно набежала тень. Элен увидела в их аурах всплеск негативных эмоций, насколько она поняла, это был страх.
– Такие стишки не рекомендуется произносить вслух, – сказал Мальрик. – Особенно в присутствии малознакомых людей. Запомни это, Элен. И пожалуйста не повторяй наших ошибок.
Девочке захотелось сказать, что она никого не боится, но она тут же вспомнила как нечто подобное говорила Мелигу, сыну хозяина постоялого двора «Одинокий пастух». И как мальчик в запальчивости тоже воскликнул, что он не боится.
– Ты прав, – слабо улыбнулась она. – Это неразумно.
Затем она кинула быстрый взгляд на Галкута и проговорила:
– Пожалуй, нам наверно пора идти. Ой, чуть не забыла твои кольца. – Она принялась снимать украшения адарки Зойры.
– Можешь оставить их себе, – сказал Мальрик.
– Нет-нет, – воскликнула девочка, – я и так у вас сагоры съела на энную сумму.
– К тому же, – усмехнулась Нейра, – зачем юной леди твои дешевые поделки из меди.
Элен протянула кольца Мальрику.
– Мне действительно очень понравилась твоя картина, – сказала она.
– Спасибо, сэви, – молодой человек слегка склонил голову.
– Я думаю тебе нужно заняться этим всерьез, – проговорила Элен с видом умудренного жизнью старца.
Мальрик усмехнулся.
– Ничем нельзя заниматься всерьез, – ответил он, – иначе это очень быстро тебе надоест. Но в любом случае волноваться не стоит. Из всех дорог, которые мы выбираем, мы всегда выбираем свою.
71.
