Минлу, позабыв о своих страхах, с изумлением уставилась на высокого молодого короткостриженого мужчину, посмевшего хотя бы отчасти перечить главе города.
– Да твое теперь шиш, чешуя, да в кармане ни хуя, – зло сообщил мивар. – Просрал ты своё счастье, господин бриод. Тебе было велено стеречь эту лярву, на цепь в доме посадить, да семечки на неё лузгать. Мог и пялить её сколько хочешь, в своё удовольствие, главное чтобы эта торгашка под присмотром была. А что выясняется? Она по всему Гроанбургу шляется как хочет, неизвестно чем занимается, а под конец ещё и с нашим врагом снюхалась, за штырь его железный зацепилась. Нет тебе больше доверия, погранец. Проваливай с глаз долой, пока у меня настроение.
Но Сойвин не двинулся с места и демонстративно положил ладони на рукояти мечей.
– Ах ты говна кусок, вошь лобковая, падаль смрадная! – Бешено прорычал Хишен.– Схлестнуться со мной захотел?! Мечиками помахать! – В запале он так сильно дернул Тайвиру за волосы, что та взвизгнула. Не обратив на это внимание, Хишен уже изрыгал исключительно матерные слова. Но в какой-то момент он вдруг замолк на пару секунд, словно озаренный некой мыслью, и затем с веселой свирепостью поинтересовался: – А ты, сучонок-ренегат, оборотень недоделанный, собственно чем недоволен? Если о своей доли выкупа переживаешь, то зря. Всё как условились. Каншуви деньги привезет, половина твоя. Хотя нет, теперь уже четверть, надо же тебя как-то наказать. А если за бабу беспокоишься, так с ней ничего страшного не случится. За непослушание поработает подо мною, подеру её хорошенько и всё. Может еще и понравится.
– Она моя, – неопределенно ответил Сойвин, не убирая ладони с мечей.
– Да неужто?! – Усмехнулся Хишен. – И как я только тебя бриодом сделал, ты же ведь тупой как рыло бейхора. Эй, Карим, – обратился он к смуглому жилистому хаокшиту с массивными кольцами в ушах, – и вы, бродяги, – он скользнул взглядом по другим стрелкам, – а ну-ка вгоните ему в седалище и в ляжки полдюжины каленных, может лучше соображать начнет.
Однако разбойники колебались. Сойвин, который на границе как раз и командовал лучниками и арбалетчиками, в Гроанбурге тоже сблизился с ними и сумел завоевать их симпатии и уважение. Кроме того, прознав о его опыте, его зачастую и ставили управлять стрелковыми подразделениями во время столкновений. И со временем он стал их неофициальным командиром. Но всё же товарищи Сойвина колебались не долго, ибо как бы ни были они расположены к нему, непререкаемый авторитет мивара довлел над ними. Ослушаться Хишена для них было немыслимо.
