Впереди, возле ограды из двух параллельных земле брусьев стояла длинная лавка, на которой расположилась компания ребятишек, полдюжины мальчиков и пара девочек. Средний возраст компании был лет девять-десять. Все они с праздным интересом наблюдали за приближающейся троицей. Особенное внимание дети, конечно, уделили синеглазой девочке с короткой стрижкой и в странной одежде. Когда Сойвин и его спутницы приблизились, самый высокий и самый старший мальчик с длинными светлыми волосами, одетый в красивую темную тунику, расшитую серебром, насмешливо крикнул:
– Эй, морковь, где такие ботинки отхватила? Их что топором делали?
Элен остановилась и повернулась лицом к компании. Ее большие синие глаза спокойно встретились с зелеными глазами насмешника.
Сойвин и Тайвира по инерции прошли чуть вперед, затем тоже остановились и повернулись.
– За эти ботинки мой папа отдал восемь золотых монет, – сказала девочка. – Если у тебя когда-нибудь будут такие деньги, приходи, я скажу тебе где ты можешь купить такие же.
Мальчишка почувствовал себя задетым. Улыбка сползла с его губ. Он сделал шаг вперед и с явной угрозой в голосе произнес:
– Ты чего, мелкая, выпендриваешься?!
Сойвин решил, что нужно осадить пацана и уже подался вперед, но Элен, заметив его движение краем глаза, не поворачивая головы, сделала почти царственный жест левой рукой однозначно говоривший: «Не вмешивайся».
Молодой бриод улыбнулся про себя, но послушно замер, не сказав ни слова.
– Да по-моему это ты выпендриваешься перед своими друзьями и двумя этими девочками, – с вызовом произнесла Элен.
Она была раздражена. И понимала это, и в глубине души даже осознавала причину: ее очень сильно напугал главарь разбойников. И этот неуправляемый страх нервировал ее, досаждал ей. Но, впрочем, она конечно не предавалась столь тщательному анализу своего состояния. Просто она была немного не в духе. Кроме всего прочего она жутко хотела есть.
Мальчуган усмехнулся.
– Значит ты еще и тявкаешь. Тебя за что обстригли-то? Ты вообще пацан или девчонка?
– А ты? – Насмешливо ответила Элен.
Улыбка в очередной раз покинула лицо вожака компании и он решительно шагнул к нахальной мелюзге, протягивая вперед руку.
Элен точным ударом правой ладошки отбила руку нападающего в сторону.
– Мой учитель говорит, что не стоит вступать в битву, в которой у тебя нет шанса победить, – с расстановкой сказала она.
Мальчишка замер. Что-то в словах странной девочки или в ее интонации заставило его задуматься.
– О чем это ты? – Спросил он с фальшивым презрением в голосе.
– Если ты побьешь меня, маленькую девчонку, которая младше тебя года на три, ничего кроме позора ты не получишь. Я не думаю, что в Гроанбурге считается честью побить того, кто намного слабее и младше тебя. Ну а если вдруг случится так, что я сумею повалить тебя на землю, ты будешь вдвойне опозорен. С тобой справилась малявка. Так стоит ли тебе вступать в сражение, в котором ты в любом случае проиграешь? – Большие, красивые, ярко-синие глаза девочки смотрели прямо в зеленые глаза мальчишки.
Он стоял и не знал, как ему поступить. Он признал правоту незнакомки, но и отступать ему казалось непозволительным. Его друзья и подруги следили за ним.
– Оставь ее в покое, парень, – с усмешкой проговорил Сойвин. – Эта девчонка тебе не по зубам.
Мальчишка взглянул как бы с неудовольствием на бриода, но на самом деле он был рад, что у него появился повод отступить, сохранив свое достоинство. Он отвернулся и направился к своим товарищам.
Однако Элен не двигалась с места и пристально смотрела на мальчика. Сойвин понял, что она намерена продолжить разговор. Он подошел к ребенку и, попытавшись взять его за руку, сказал:
– Идем.
Девочка отдернула свою ладошку, посмотрела на бриода взглядом, которого тот не понял, засунула руки в карманы своей синей куртки и пошла в направлении, в котором они шли прежде, чем им помешали.
Сойвин последовал за ней, догнал ее и пошел рядом. Он, конечно же проконтролировал, что Тайвира идет за ними.
– Ты смелая девочка, – сказал Сойвин.
– Нет, я не смелая. Если бы я была по настоящему смелой, я бы сказала вашему главарю все что думаю о нем.
Молодой бриод покосился на нее и ничего не ответил. Оставшийся путь до его дома они прошли молча.
В жилище Сойвина было светло и тихо. Все ставни и двери распахнуты, так что слабый теплый ветер вольготно прохаживался по помещениям комнаты, прихожей и крыльца. Приятно пахло нагретым деревом и свежей выпечкой. Обстановка в доме была весьма простой и практичной. Длинный стол у окна, два табурета и лавка, с другой стороны кирпичная печь, за столом, у стены, противоположной входу, высокие широкие нары.
– Проходи, садись, – сказал бриод, указывая на табурет у дальнего конца стола.
Девочка заняла указное место. Мужчина сел напротив нее и расположил по удобней свой пояс и оба меча. Тайвира опустилась на корточки возле печки.
В центре стола стояло широкое блюдо с пышными свежими лепешками, испускающими такой дивный аромат, что у девочки почти закружилась голова.
Сойвин некоторое время разглядывал свою юную гостью.
