Честно говоря, он бы и сам не смог объяснить зачем он это только что сказал. Определенно он не стремился испытать боль от возможных побоев.
Минлу не сдержалась и улыбнулась.
— А этот след нападения у тебя откуда? — Спросила она. — Еще одну лошадь кому-то подарил?
— Да нет, это личное, — пробормотал молодой человек и слабая улыбка тронула его губы.
Минлу почувствовала раздражение, причиной которого была она сама. Что еще за улыбочки в общении с этим человеком, он враг, человек, который участвовал в этом судейском фарсе, по сути дела участвовал в попытке убить ее.
— Я могу отсечь тебе голову, — неожиданно жестко проговорила Минлу, — такой след нападения тебя устроит?
Касаш тут же перестал улыбаться.
— Я думаю это будет излишне наглядно, — пробормотал он.
— Зато вполне заслуженно.
— Может быть, — неожиданно для девушки согласился Касаш.
Минлу холодно произнесла:
— Твое раскаянье не впечатляет.
— Это не раскаянье, — возразил молодой человек. — Это… это…
Взгляд Касаша скользнул по голому животу девушки чуть ниже пупка и он окончательно растерялся, совершенно не представляя как закончить фразу.
Теперь Минлу не сомневалась, что наглый секретарь посмотрел на низ ее живота. Она усмехнулась про себя. «О, конечно это не раскаянье, — подумала она. Это что-то совсем другое, неправда ли, господин Касаш?». Тут ей в голову пришла мысль, связанная с ее обнаженным торсом.
— А ты у нас довольно стройный молодой человек, — заметила девушка.
— Что? — Не понял Касаш.
— Я говорю, что ты худенький.
— Спасибо, — несколько неуверенно произнес Касаш и снова слабая улыбка осветила его лицо.
— Не за что, — спокойно сказала девушка. — Снимай камзол.
И опять свет улыбки моментально померк на лице Касаша. Его карие глаза удивленно взирали на кирмианку. Однако он снова посмотрел на ее талию, задержал свой взгляд и растерянность исчезла с его лица.
Не торопясь, молодой человек принялся расстегивать многочисленные пуговицы своего камзола.
— Хорошее идинское сукно, — сказал он, — с парчовыми вставками здесь и здесь. Вставки, как вы можете видеть, украшены тонкой серебряной вязью. Пуговицы из черной древесины священного дерева Брод. Говорят оно что отгоняет злых духов. Возможно вам будет немного великоват, так как я выше вас и вы все таки гораздо стройнее меня.
Касаш снял камзол и держа его на вытянутой руке, сделал шаг по направлению к девушке.
— К сожалению, во время падения, он немного испачкался, — проговорил он, не сводя глаз с собеседницы. Он остановился в опасной близости от ее клинка. Минлу смотрела на молодого человека задумчиво и казалось чуть-чуть насмешливо.
— Иди к лошади и положи камзол на седло, — приказала она.
— Вам не нужно опасаться меня, — дружелюбно произнес Касаш, — вы можете убрать меч и взять камзол.
— Положи камзол на седло, — повторила девушка.
Молодой человек осторожно обошел кирмианку, подошел к некогда своему коню и аккуратно положил камзол поперек седла.
Минлу неотрывно следила за судебным секретарем.
— Что-нибудь еще? — Спросил тот.
— Да. Рубашку тоже снимай, — сказала девушка.
Без единого возражения молодой человек принялся развязывать тесемки на своей груди.
— Это нежная шийгорская шерсть. Прекрасная выделка. Ткань мягкая, но в тоже время достаточно плотная, в холодную погоду в ней тепло, в жаркую не жарко. Вам очень понравится.
Девушка против воли усмехнулась.
— Тебе бы не судебным секретарем, а торговцем одеждой надо быть.
— Просто мой отец портной и мы с сестрой с детства хорошо разбираемся в тканях, фасонах и пуговицах. — Касаш положил рубашку вместе с камзолом.
Теперь он был по пояс обнажен. Он стоял рядом с лошадью, сжав ладони в кулаки и смотрел на девушку.
— Может быть теперь ты все-таки уйдешь? — Спросила она.
— Вам больше от меня ничего не нужно?
— Штаны и сапоги у меня есть, так что думаю больше ничего.
Молодой человек посмотрел на широкий ремень у себя на поясе. Там же болтался пухленький кожаный кошель.
— У меня есть деньги, — осторожно проговорил Касаш, вообще уже не понимая, что с ним происходит.
— Оставь их себе, — спокойно сказала девушка. — И отойди от лошади.
Касаш отошел и девушка, не спуская с него взгляд, приблизилась к седлу.
— Неужели ты чувствуешь себя виноватым? — Поинтересовалась она.
— Нет. Просто вы мне нравитесь, — честно признался Касаш.
Минлу усмехнулась.
— Удивительно нахальство, если принять во внимание, что сложись все иначе, ты бы сегодня утром руководил моей казнью.
— Я рад, что мне не пришлось, — сказал Касаш.
Вдруг они оба посмотрели на запад. На дороге появился огромный металлический пес на спине которого сидел маленький человечек в синей конусовидной шляпе.
Кит стремительно мчался вперед. В своей пасти он держал черный ремешок, оба конца которого сжимали побелевшие кулачки Талгаро. На лице лоя застыло отчаянье. Он подпрыгивал как мячик на твердой бронированной поверхности робота и каждое приземление отзывалось болью в истерзанном седалище маленького наездника.
Пес подлетел к девушке и сходу ринулся в пространство между ней и полуголым судебным секретарем.
