— То есть совсем не знали? Никогда не видели и не общались?
— Ну возможно и видел его несколько раз, все-таки караван это не город. Но насколько я помню, никогда с ним не разговаривал и уж совершенно точно не имел чести знать его по имени.
— Ясно. Вы можете сообщить суду где вы были в ночь убийства, то есть с вечера третьего дня до позавчерашнего утра?
Радвиг пожал плечами и довольно равнодушно произнес:
— В нашем шатре. Я спал.
Судье вдруг показалось, что он ясно чувствует что это правда. Он усмехнулся про себя, может ему начали передаваться способности Элен?
— Кто это может подтвердить?
— Мой отец, две наши служанки и наши охранники.
Судья внимательно глядел на молодого человека, пока все его ответы были вполне ожидаемы и наверно в какой-то мере честными и потому давались Радвигу относительно легко. Но вот как он ответит на следующий вопрос:
— Вы знакомы с госпожой Корией?
Лург удовлетворенно пронаблюдал волнение на лице молодого человека, причем даже более сильное, чем ожидал. Радвиг поглядел по сторонам, словно пытался найти подсказку у кого-то среди толпы окружившей площадку перед капитанским шатром.
— Да, — наконец ответил он и голос его прозвучал слабо.
— Вы влюблены в неё? — Четко и веско произнес Мастон Лург.
— Какое это имеет отношение к делу? — Уже набравшим силу голосом, холодно поинтересовался молодой человек.
— Здесь я решаю что имеет отношение к делу, а что нет, — не менее ледяным тоном ответил Лург, — и если я пожелаю узнать сколько раз за день вы мочились, то ваша задача ясно и быстро отвечать на мой вопрос и только. Если вы в силу каких-то причин не можете или не хотите отвечать, то будьте любезны обозначить вашу позицию. Вы можете сказать: «Я отказываюсь отвечать», эти слова занесут в протокол, я приму это к сведению и сделаю соответствующие выводы. Мне надо еще раз повторить свой вопрос?
Радвиг, хмуро глядя на судью, отрицательно покачал головой.
— Я испытываю к госпоже Кории определенные чувства, — проговорил он.
— «Определенные чувства» звучит слишком неопределённо, — чуть усмехнувшись, произнес судья и заметил как в толпе тоже заулыбались. — Потрудитесь выражаться яснее.
Радвиг побледнел.
— Я не хотел бы бросаться такими громкими словами как «любовь», — медленно проговорил он, — но совершенно точно я восхищаюсь этой женщиной и полон самых нежных чувств по отношению к ней.
Мастон Лург удовлетворенно покачал головой.
— Ясно. — При этом он не сводил глаз с Кории.
Молодая женщина довольно расслабленно сидела на стуле в первом ряду и словно бы и не выказывала никакого интереса к тому что говорили. Опустив взгляд, она не смотрела ни на Радвига, ни на судью.
— Как следует из слов господина Эркхарта, убитый судя по всему водил довольно близкое знакомство с госпожой Корией. Вы знали об этом?
— Нет я не знал, — всё так же холодно ответил молодой человек. — И никогда не интересовался этим.
Мастон Лург позволил себе слегка улыбнуться.
— Я понимаю что оценивать самого себя порой очень непросто, — произнес он дружелюбно, — но всё же, как вы считаете, господин Радвиг, вы ревнивый человек?
— Вся моя предыдущая жизнь не дает мне повод так думать, — ответил Радвиг и тоже слегка улыбнулся. Это Мастону Лургу не понравилось, свидетель явно вполне владел собой и это не было на руку судье. — Всё что я могу сказать: я разумный человек, господин инрэ.
— Рад это слышать. Вы свободны господин Радвиг.
Мастон Лург чувствовал как собравшиеся выжидательно глядят на него. Они естественно хотели продолжения представления и, судя по некоторым недовольно-скучающим физиономиям, они очень надеялись что дальше будет интереснее. Косноязычные признания молодого человека видимо никого не впечатлили, все и так это знали и публика жаждала большей интриги и разоблачений. Мастон Лург ощутил омерзительное побуждение как-то удовлетворить надежды зрителей. В Туиле он был хозяином положения и хотя настрой толпы там тоже имел для него какое-то значение, но весьма второстепенное, если совпадет с его желанием, хорошо, а нет, то и обойдутся. Но здесь всё было сложнее.
Он подумал кого вызвать следующим и остановился на Маране. Это был невысокий, черноволосый, крепко сбитый молодой мужчина с маленькими темными глазами, приплюснутым носом, пухлыми губами и каким-то округлым почти женским подбородком. Одет он был гораздо проще предыдущего свидетеля, при этом много суетился, волновался и явно робел перед судьей. Когда его вызвали, он сначала вышел, потом вернулся к толпе и принялся зачем-то снимать пояс с оружием. Лург остановил его, сказав что это не принципиально, что он может остаться с мечом и ножом. Тогда Марана приблизился к стоявшему в центре площадке стулу, сел на него, затем, словно что-то вспомнив, вскочил и не очень уверенно встал с боку.
— Можете сесть, господин Марана, — сказал Мастон Лург, наблюдая за его сомнениями.
— Благодарю, господин инрэ, — нервно ответил охранник и даже слегка поклонился. — Я… если вы не против, постою.
— Как угодно.
