Алитоя поднялась с кресла и подошла к высокому, в полный человеческий рост, зеркалу. В неверном свете двух лун она с удовольствием разглядывала себя, полностью обнаженную и совершенную. "Я так прекрасна, что чувствую влечение к самой себе", с улыбкой подумала она. Но затем она перестала улыбаться. Она поняла что её разбудило в столь неурочный час. Хранительница Шивтака, юная прелестная кирмианка, Минлу Такулада Хин, она приближается. Вот что беспокоило колдунью еще прежде чем она осознала это. Совершенно очевидно, что идущая на зов Ключа Синей бездны хранительница скоро должна появится в Акануране. И если ничего не предпринять, то очень вероятно что кирмианка придет за Ключом прямо к верховному претору. Этого ни в коем случае нельзя допустить. Сейчас герцог по большому счету еще ничего не знает о Шивтаке. Чтобы ему там не наговорили вэлуоннские чернокнижники, это ерунда, иначе бы он ни за что не согласился продать камень. Но если он встретит хранительницу, то эта наивная кирмианка может выложить ему всю правду, просто посчитав что услышав какое значение камень имеет для неё и её народа, герцог расчувствуется и вернет его. Алитоя ощутила страх. Томас Халид мог получить всё, и Шивтак и его хранительницу. Неизвестно сколько уйдет у него времени, да и сможет ли он вообще разобраться как работает Ключ и заставить Минлу подчиняться себе. Но такой шанс есть. Это недопустимо. А самое обидное во всем этом, что Алитоя получается сама предоставила претору этот шанс. Организовав кражу Шивтака, она породила цепь случайных событий в результате которых проклятый герцог может стать еще более могущественным. Женщина похолодела. Мысль о том что её заклятый надменный враг может получить невероятную силу и власть благодаря её собственным стараниям приводила её в оцепенение. Нет, этого она конечно ни за что не допустит, и если понадобится, то пойдет на крайнюю меру и физически уничтожит претора чем бы это потом не обернулось для неё. Пусть даже придется бежать из Аканурана и из Агрона, но это все равно будет лучше чем торжествующий Томас Халид. До последнего времени она в целом и не считала его таким уж заклятым и непримиримым своим врагом, но теперь совершенно ясно что это так.
Алитоя успокоилась. Все эти переживания сейчас совершенно ни к чему. Еще ничего не ясно. Слишком многое зависит от случайностей. Пока что Ключ Океана для герцога всего лишь крупный сапфир, которым он несомненно хотел бы обладать, учитывая его болезненную страсть к драгоценным камням, но как разумный человек он откажется от него ради той громадной платы что ему предложили. И тут у Алитои впервые мелькнула мысль, что она совершила большую ошибку, отправившись к герцогу и объявив ему о своем желании купить камень. Может быть разумнее было держать всё в тайне и попытаться выкрасть Шивтак? Может быть, но это был огромный риск. Примени она свои магические способности и герцог скорей всего догадался бы откуда дует ветер и объявил бы ей войну. А без магии у неё почти наверняка ничего не получилось бы, она знала что попасть в подземное хранилище, где Томас Халид держал свои бриллианты практически невозможно без его ведома. Впрочем, деталей она не знала, ибо даже её верный шпион, служащий в доме герцога уже много лет, мало что знал о хранилище.
Так или иначе сделанного не воротишь. Алитоя не выносила сожалеть о том что уже сделано. Она считала бы это грехом, если бы верила в грехи. Оглядываясь назад, конечно, легко судить прошлые поступки за неразумность и недомыслие, ведь время преподнесло тебе как на блюдечке все ответы, все последствия этих поступков. Но в момент их совершения ты был совершенно один перед лицом хаоса и случайностей Вселенной и тебе нужно было мужество чтобы сделать выбор, без поддержки мудрости времени. И она свой выбор сделала. Она всегда считала, что это самое главное, что лучше принять хоть какое-то решение, чем не принимать никакого и пустить всё на самотек.
Алитоя слегка нахмурилась, что-то слишком уж много эмоций резвится в её душе. Она этого не любила. В конце концов всё это просто игра и у неё отнюдь не самые плохие карты в этой игре. И она снова улыбнулась своему белому, слегка размытому лунным полумраком, отражению: она никогда не начинала игры с плохими картами, ей не нравилось рисковать.
Она повернулась к двери и негромко позвала: "Марк". Через минуту дверь открылась и в сумраке спальни тихо возникла высокая широкоплечая фигура. Несомненно это была мужская фигура, но Алитоя не сделал ни одной попытки как-то прикрыть свою наготу. При этом ей было отлично известно, что Марк прекрасно видит в темноте. Но Алитоя давным-давно уже изжила из себя любое понятие стыда и будь даже перед ней ни её верный, абсолютно ей преданный слуга, состоявший в этом качестве уже многие годы, а совершенно незнакомый человек, то и тогда в ней не мелькнуло бы ни тени смущения или какой-то девичей робости и стеснения. Для неё подобные чувства были смехотворно нелепы.
