Тоска по родной волости Бабе не оставляла папу, и он порой в короткие минуты отдыха всё напевал строки из горных песен покинутого им края.
Свиней и овец теперь было содержать трудно – тучных пастбищ, как в горах Дашишань, тут не было, поэтому отцу пришлось оставить только пони, чтобы возить урожай. Но зато здесь выращивали черешковую капусту, батат и сахарный тростник: капусту и батат ели сами, а тростник продавали.
Земля, на которой отец решил обосноваться, принадлежала деревне Пинпо. Это был горный склон, а не долина, так что даже трава там особо не росла. Здесь же неподалёку деревня хоронила своих мертвецов. Дедушка и бабушка, отец и мать с утра до ночи трудились на склоне – мужчины с бамбуковыми корзинами за спинами шаг за шагом рыхлили мотыгами землю, а женщины выбирали из неё куски кирпичей, обломки черепицы и булыжники. Сколько земли подготовят – столько и засадят. И вот наконец многими стараниями склон приобрёл ухоженный вид.
Пот семейства Хуан обильно удобрил тот кусок земли, что был им выделен. Труженики порубили стебли тростника, рядами уложили обрубки в борозды, удобрили и прикопали. После первого же мелкого дождика из почвы сначала показались несколько робких нежно-зелёных хвостиков, а потом и весь тростник пророс. Упругие стебли вырвались на свет, их тихонько обдувал ветер, увлажнял шелестящий дождь, постепенно они окрепли и стали настоящим густым тростниковым лесом. В сентябре тростник набрал сладость. Мама осталась охранять с таким трудом возделанное поле, а отец побежал на сахарный завод подавать заявление на уборку.
А вот и официальное разрешение с красной печатью!
Родители на радостях наняли помощников и вместе с ними резали тростник всю ночь. Поработав два дня подряд до самой темноты, сняли половину урожая, папа нанял тележку и отвёз тростник на завод в двадцати с лишним километрах от их нынешнего жилища.
– Продадим тростник, купим кирпич и черепицу, а года через два построим новый дом, – ликовал Хуан Чжунцзе.
Но его радость развеялась как дым – вернулся он абсолютно подавленный:
– За тонну сахарного тростника мы выручили всего двести с чем-то юаней, за минусом расходов на подёнщиков, перевозку, рассаду и удобрения, нам почти ничего не осталось…
А ещё он узнал, что на оставшемся тростнике заводу не заработать, поэтому его и вовсе не примут.
– А землю эту, похоже, придётся вернуть, потому что здесь хотят строить завод! – С этими словами он отдал жене не деньги, а заводскую долговую расписку с печатью.
Новости были одна другой хуже.
– Э-эх, видимо, в этом году мы стали что собака, которая лает на луну – просто зря потратили много сил, – устало проговорил Хуан Чжунцзе бабушке.
– М-да, сажать сахарный тростник – всё равно что таскать камни на гору или носить воду в бамбуковой корзине. Ну и пусть, но жизнь-то продолжается! – ответила старушка, поудобнее устраивая Сюэр у себя на коленях.
Как всегда, даже в самую холодную зиму бабушка видела тёплые пейзажи грядущей весны:
– Ведь здесь нас приняли, дали нам обосноваться. И ради детей мы должны пустить здесь корни. Не вышло с тростником, так пойдём другим путём. Я не верю, что другого пути нет.
И правда, почему это нет другого пути? Бродя по окрестным пустырям, Хуан Чжунцзе наткнулся на нетронутый участок, усеянный булыжниками. Однако эта земля принадлежала уже не деревне Пинпо, а лесничеству «Саньлэй».
Хуан Чжунцзе обратился в лесничество:
– Можно взять в подряд?
– Можно. А вы откуда? Что хотите выращивать? – заинтересовался начальник лесничества.
– Я из волости Бабе, местечко Люшан, хочу выращивать манго, – бодро рапортовал неунывающий Чжунцзе.
После переговоров он был на седьмом небе от счастья…
Лесничество «Саньлэй» было согласно дать ему землю в аренду, а кроме того, семья Хуан получит помощь в рамках национальной политики переселения и борьбы с бедностью. Просто замечательно!
– Манго может принести много денег, это серьёзное дело! Однако доход будет только через несколько лет, ты взвесь все за и против, продумай всё как следует, – наставляла бабушка.
– У нас обязательно получится! По закону нам скостят большую часть арендной платы, это и вправду хороший вариант. А пока манго не плодоносит, мы сможем на больших пони подрабатывать перевозкой грузов в городе!
И Хуан Чжунцзе подписал с начальником лесничества договор земельного подряда на тридцать лет.
В сентябре на манговых плантациях Хуан Чжунцзе закипела работа: вся семья взялась за дело – боронили землю, выпалывали сорняки, вносили удобрения и прокладывали водоотводные канавы. Они выбрали толстенькие, налитые силой манговые косточки и аккуратно высадили их в грунт.
Вместе с косточками они вложили в эти манговые земли всю свою надежду.
А Сюэр потихоньку росла за бабушкиной спиной.