– О чем? – Ее голос становится настороженным, но я не собираюсь раньше времени раскрывать карты. Она свалит в закат, а мне потом ищи свищи по всему городу. Нет уж!
– Приеду и узнаешь. Жди меня.
– Хорошо… – мурлычет Карина. – Заказать тебе что-нибудь?
– Ничего мне не надо. Просто будь дома, и все.
Сбрасываю звонок и небрежно швыряю телефон на кровать. Быстро одеваюсь и спускаюсь. На кухне уже собрались все. Опираюсь плечом на косяк и наблюдаю за этой компанией. Нюся ест кашу, а Галина Федоровна с Викторией тихо переговариваются и пьют кофе. Даже удивительно, как они гармонично смотрятся, как будто жили здесь всю жизнь.
– Папочка, пливет! – замечает меня Нюся.
– Доброе утро, – говорю всем, но смотрю на Вику.
– Доброе…
На секунду ловит мой взгляд, но смущается и отводит свой. Сердце пропускает удар и начинает колотиться быстрее. Хочется заключить ее в объятия и подарить утренний поцелуй, но сдерживаю себя. Еще не время, сначала нужно убрать все идиотские препятствия.
– Мой кофе готов?
– Конечно, вот. – Галина Федоровна отдает мою кружку.
– Спасибо.
Забираю и сажусь за стол рядом с дочкой.
– Пап, а кашу? – Она недовольно хмурит брови и засовывает ложку себе в рот.
– Какую кашу?
– Овсяную. Мама говолит, что на завтлак надо кушать кашу.
– Ну, раз мама говорит, – смотрю на Вику и улыбаюсь. Ее щеки так мило вспыхивают румянцем. – Поделишься своей?
– Конечно. – Нюся набирает полную ложку каши и протягивает мне. Осторожно беру губами с самого кончика и заставляю себя жевать. Давно я не ел «такого». Осталось как-то проглотить.
– Там еще есть, – усмехается Вика. Вот же хулиганка. Прекрасно знает наши напряженные отношения с кашей и издевается. Но ничего… я мстю и мстя моя будет ужасна…
– Нет, уж спасибо, – допиваю кофе и поднимаюсь на ноги.
Пора ехать, а то попаду в самый пик пробок. Целую в щеку дочь и на автомате Вику. Она замирает и растерянно хлопает ресницами. Не надо на меня так смотреть. Я же все-таки не железный. Не могу просто так уйти, мне срочно нужен допинг.
– Я поехал на работу, – сообщаю всем и добавляю для Вики: – Пойдем проводишь.
Беру за руку и веду к выходу.
– Ты помнишь о своем обещании? – разворачиваюсь и жадно смотрю на ее сочные губы.
– Каком? – Вика неосознанно облизывает их, а я шумно втягиваю воздух. Пытка быть на расстоянии, не иметь возможности целовать их, когда хочется. Но боюсь спугнуть такое зыбкое доверие между нами.
– Никуда не уходить до моего возвращения, – осторожно заправляю ей прядку за ухо, касаясь нежной кожи. Вика едва слышно вздыхает и поднимает на меня глаза. В них столько эмоций, что у меня невольно перехватывает дыхание.
– Я помню, – шепчет тихо, но ее шепот взрывается в моей голове множеством искр. Хрипло рычу, притягиваю ее к себе и с жадностью впиваюсь в губы. Не отталкивает, мягко отвечает, позволяя ласкать себя. Упиваюсь этим моментом и дрожу от восторга. Стискиваю руки сильнее, осознавая, как мне мало того, что сейчас между нами происходит. Это лишь жалкие крохи, а я хочу всего и сразу. Любить и ласкать до исступления, но надо срочно тормозить, пока еще есть силы.
– Моя девочка, любимая, – шепчу, с трудом отстраняясь. – Дождись меня. Я вернусь, и вместе поедем за вещами.
– Хорошо. – Вика сама обнимает меня за шею, словно не хочет отпускать. Это многое значит. Особенно в нашем случае. Зарываюсь носом в ее волосы и замираю, впитывая в себя ее нежность.
Несколько минут стоим не шевелясь. Очень не хочется разрывать объятия и уходить, но надо. Позарез. Это важно для нас.
– Мне пора, – шепчу ей.
– Иди, – отстраняется и лукаво улыбается. – Я постараюсь тебя дождаться…
– Хулиганка, – смеюсь я. Еще раз целую ее и иду к выходу.
На улице глубоко вдыхаю морозный воздух и шумно выдыхаю. Бодрит и освежает. Надоели все эти проблемы и разборки. Срочно все закончить и уехать в отпуск, где нам никто не будет мешать. Улыбаюсь своим мыслям и иду к машине.
– Иван Сергеевич, подождите, – оборачиваюсь и вижу одного из охранников, что отвечает за безопасность моего дома. Точнее, отвечал, пока я его не уволил. Еще вчера.
– Ты еще здесь? – недовольно приподнимаю бровь. Ненавижу, когда меня не слышат с первого раза.
– Простите меня, пожалуйста. Я все осознал. Такого больше не повторится.
– Не повторится, – с готовностью соглашаюсь я. – Потому что ты больше у меня не работаешь. Это не обсуждается.
Сажусь в машину и завожу двигатель. Нажимаю на кнопку, и стекло ползет вниз.
– Покинь частную территорию. Расчет сегодня поступит на карту.
Ворота открываются, и я выезжаю на дорогу.
Давлю на звонок, но в ответ тишина. Карина как будто издевается. Просил же быть дома. Раздражение стремительно перерастает в злость и душит меня. С силой впечатываю кулак в дверь, и та неожиданно распахивается.
– Ну что ж ты какой нетерпеливый? – Карина встречает меня в прозрачном пеньюаре, под которым лишь нижнее белье.
– Издеваешься? – рычу на нее и без приглашения вхожу в квартиру.
– Сюрприз готовила, – тянет загадочно и крутится передо мной, демонстрируя свою фигуру в самых выгодных ракурсах. – Тебе нравится?
