Север ведет Сашу за руку ко мне. А я будто впервые её вижу. Смотрю на нее совсем другими глазами. Всего час назад это была моя любимая девочка. Мы разговаривали о прошлом, прижимались друг к другу. Но сейчас все изменится…Краем глаза замечаю бледную мать. У нее трясутся губы. Отец держит её за руку, напряженно провожая взглядом девушку.
Хочется напиться. Неделя выдалась до того тяжелая, что требуется просто отключить мозг. Блондинка рядом что-то щебечет писклявым голосом. Заткнулась бы уже, а?! Лениво смотрю по сторонам. Голова трещит.
Краем глаза замечаю какую-то движуху – качки Игнатьева тянут из зала худенькую девчонку. Она вырывается, что-то кричит им, но за музыкой ничего не слышно. Все как обычно. Наташка прижимается теснее, от нее пахнет чем-то удушающе резким, в голове все сильнее стучит. Надо выйти на улицу что ли, проветриться. Встаю и иду на выход.
Легче не становится, резкий крик на улице пронизывает мозг. Твою мать, кто там орет? Потираю переносицу, закуриваю. Ярко светят фонари, и я могу рассмотреть девчонку, которая кричит. Это та самая, что тащили из клуба. На наркошу не похожа, на проститутку тоже. На все похер, но зачем-то начинаю присматриваться к происходящему. Издалека лицо девчонки мне смутно знакомо. Где я мог ее видеть? Эта мысль не дает покоя – на кого же она похожа?
Плачет, умоляюще смотрит в мою сторону. Равнодушно провожу взглядом, как вдруг ее глаза упираются взглядом в мои.
Глубоко затягиваюсь и прикрываю веки.
Звук удара заставляет открыть глаза, девчонка хватается за лицо, из уголка рта начинает сочиться струйка крови.
Прежде чем я успеваю подумать, слышу свой голос: - Оставь девчонку.
Ржание и веселый голос лысого: - Облезешь, Давид.
- Оставь. Девчонку. В покое. – Повышаю голос и подхожу к ним. Не ослушается. Не посмеет.
Лысый разжимает руку, и она практически падает на меня. Заплаканная, лицо испуганное. Беру под локоть и тащу к машине, сама она еле перебирает ногами. Что-то шепчет. Наклоняюсь ниже: «Не надо, пожалуйста, не надо». Меня обдает запахом клубники и чего-то очень свежего, я чувствую, как бешено стучит ее сердце и понимаю, что она панически боится.
- Не бойся, я не буду тебя трогать. Садись. Да садись!.
Она не слышит в своей истерике и пытается укусить мою руку. Сжимаю сильнее, заталкиваю в машину и говорю сидящему за рулем Мише: - Домой.
Миша молча кивает, охрана садится в свою машину.
Мелкая всхлипывает, зажавшись в угол сиденья. Подвигаюсь ближе, достаю салфетки и протягиваю руку, чтобы вытереть кровь. Она зажмуривает глаза и пытается вжаться в сиденье. Внимательно рассматриваю и понимаю, что это она. Но как?! Как, бл*???
- Как тебя зовут? – Ее глаза налиты слезами и кажется, что она не очень соображает, о чем ее спрашиваю.
- Не бойся, я только вытру кровь. Как тебя зовут? – повторяю вопрос громче.
- Александра. – Кажется, она не дышит. Сашка, значит, - не ошибся. Еще один вопрос:
- У тебя есть брат? Его имя? – я не мог ошибиться: не так много времени прошло, чтобы она сильно изменилась. Усмехаюсь – 10 лет – совсем немного.
- Есть брат, Влад. – Всхлипывает и, видя, что пристально смотрю на нее, добавляет, - Влад Северьянов.
Сестра Севера. Это она.
Откидываюсь на подголовник и закрываю глаза. В висках стучит.
Когда Аленка предложила пойти в клуб, я привычно отказалась: Извини, Ален, завтра у меня мега много работы, потом пары. Ты вообще помнишь, что я устроилась переводчиком? – толкнула подружайку в бок. Она у меня классная. Но в голове такой веееетеееер.
- Шурчик, ну чего ты? – заныла подружка. – Пошли развеемся. Мы с Анькой таких пацанов подцепили, закачаешься. Харе уже сидеть мышью, принцев не существует. Тебе почти 23, а ты все веришь в сказки.
Ну-ну. В сказки я давно не верю.
