Снова пододвигаю конверт на ее сторону стола и откидываюсь на спинку дивана.
— В таком случае у меня есть к вам предложение, госпожа Интан. Один сеанс психотерапии. А это, — указываю глазами на конверт, — плата за то, что сеанс проводится в нерабочее время.
Она заинтересованно смотрит, но ничего не отвечает. Чувствую, что попал в нужную струю и продолжаю качать.
— Что же вы молчите, госпожа Интан? Где ваш профессиональный интерес? Вы начали говорить о разрушении? Так продолжайте. У вас появилась уникальная возможность изучить проблему с обеих сторон.
Глаза напротив медленно разгораются.
Да! Да, блядь! Сработало! Она повелась. И не на деньги.
Мне дико повезло, деньги это то, что интересует ее в последнюю очередь.
— Кто вы по профессии, господин Ольшанский?
— Ликвидатор. Не смотрите так, я не киллер. Я помогаю ликвидировать предприятия, которые закрыть законным путем долго и муторно. К примеру, если с владельцами случился несчастный случай, тогда процесс закрытия может длиться годами. И я помогаю придать ему ускорение. Но иногда ко мне обращаются с просьбой ликвидировать предприятие, владельцы которого чувствуют себя лучше всех. И там я смотрю по обстоятельствам.
Ее следующий вопрос полностью выбивает почву из-под ног.
— Следовательно, с людьми вы привыкли действовать так же?
— Возможно, — отвечаю нехотя.
— И Арина не стала исключением, — здесь она не спрашивает. Она констатирует.
И снова в точку. Чертова мозгоправша. Прицельно бьет с прямым попаданием.
Ведь это я сломал Арину. Сломал, заморозил и вышвырнул.
Разрушил все, что было между нами. Оно и так было тонкое и хрупкое. А я по нему ногами...
Да, Арина меня подставила. Но она же хотела все исправить. Сначала предлагала деньги, полученные с продажи машины. Для меня копейки, но это было все, что у неё осталось. Вернула Феликсу остров на условии, что он вернет все, что забрал у меня.
— И что же вы сделали, Демид?
Что я сделал? Я блядь это думал или говорил?
Пожимаю плечами. Да нихуя не сделал. Жил в свое удовольствие. Только весь пиздец в том, что удовольствия никакого не было. Мне даже вспомнить нечего за эти три года, что я жил без неё.
Потому что я ебаный разрушитель.
Ликвидатор. Сука.
Встаю, застегиваю пиджак.
— Надеюсь, наш сеанс вам помог, господин Ольшанский? — на лице доктора Интан ни намека на улыбку, но глаза искрятся, придавая ей свежести и моложавости. — Деньги заберите.
— Не заберу. Это плата за прием. Кстати, — оборачиваюсь, — госпожа доктор, вам знакомо имя Мария Суятми?
Не знаю, почему решил спросить. Просто решил.
Но женщина неожиданно морщит лоб, вполне серьезно хмурится и кивает.
— Кажется, да. Если я не ошибаюсь, я работала с ней. Недолго, после того, как умер её ребёнок.
— Она не могла ошибиться? — Андрей хмурит брови, а я не могу успокоиться. Наматываю круги по отельному номеру, упираюсь в стену и разворачиваюсь обратно.
— Уверен, что нет. Я не стал ей показывать, насколько я охуел. Кивнул, будто в курсе. Но докторша больше ничего не стала говорить, быстро слилась и выперла меня за дверь.
— Кого тогда удочерила Покровская?
— Думаю, это очевидно. Ди Стефано понадобилось спрятать этого ребенка, они заплатили той Марии, чья дочь умерла, а затем его люди подчистили всю информацию.
Андрей согласно кивает.
— Согласен. Вряд ли этому может быть другое объяснение. Вопрос в том, кто мама этой девочки.
Меня больше интересует, почему Арина в принципе связалась с Винченцо, но это вне компетенции моей службы безопасности.
— В официальных реестрах искать бесполезно, — отвечаю. — Сто процентов, там уже все подчищено.
— Я вот что подумал, — Андрей задумчиво жует губу. — Надо выяснить, кто из докторов был на смене в ту ночь, когда умерла дочь Марии. А дальше попробовать их раскрутить.
— Хорошая идея. Пробуй.
Не успеваю договорить, как у меня вибрирует телефон.
Феликс. А этому что нужно? В последний момент вспоминаю, что у нас подписан контракт и отвечаю на звонок. Партнер же...
Но голос Феликса звучит непривычно сухо и отрывисто.
— Демид, мне нужно срочно уехать, а на ферме авария, можешь подстраховать? Арина собирается на остров, я не хотел бы, чтобы она летела сама. А у меня скоро самолет.
Я никогда не слышал такого Феликса, поэтому коротко отвечаю:
— Еду.
***
Когда подъезжаю к дому Арины, набираю Феликса.
— Я на месте. Есть просьба. В прошлый раз ваша охрана была достаточно навязчива.
— Понял. Я предупрежу, чтобы тебя пропустили. Я тоже сейчас буду, везу Арине документацию.
Меня в самом деле никто не останавливает, иду к дому. Уже смеркается, хотя от Убуда я долетел сюда меньше, чем за час.
Прохожу на террасу, на которой в прошлый раз сидела Арина и вдруг слышу как кто-то негромко поет. Сначала решаю, что мне послышалось, но тут же снова доносится:
— Баю-бай, баю-бай, спи, котенок, засыпай...
Замираю. Это Арина. Это ее голос, готов поклясться. Я конечно не большой ценитель музыки, но даже мне понятно, что она поет колыбельную.
Иду на звук. Третье по счету окно открыто, голос слышится оттуда.
