— Моретти, когда сказал, что она была бы лучше, кого имел в виду?
— Это когда сказал, что Феликс будет хуевым доном?
— Да.
— А то ты не догадываешься!
— Блядь.... — хлопаю себя по карманам.
Снова захотелось курить, а я же давно бросил...
— Про жену твою говорил, — Аверин достает портсигар, качаю головой. — Или ты не знал, что Винченцо хотел сделать из Арины Покровской нового падрино?
Закашливаюсь, и он заботливо стучит меня по спине. Сбрасываю руку, поправляю воротник рубашки.
— Это у тебя шутки такие ебанутые?
— Никаких шуток, спроси жену, если не веришь. Мы так до сих пор и не знаем, он планировал сделать ее серым кардиналом при Феликсе или просто драконил сына.
— Какой с Арины... — прокашливаюсь, — дон? Конечно, Винченцо спиздел.
— Нормальный, — отвечает Аверин, пряча портсигар. Отряхивает полу пиджака. — Но мог, конечно, и спиздеть. А жену ты зря недооцениваешь. Если бы она не стащила стилеты, то удавила бы Моретти голыми руками. За ребенка.
Вот в этом я точно не сомневаюсь.
— Пусть без неё обходятся, — кривлюсь недовольно. — Феликс впрягся, пусть сам и разгребает. Может и с него дон выйдет.
— Вот этого я и боюсь, — Аверин закидывает голову и смотрит в вечернее небо. — Что выйдет...
***
Арину с Котенком забираю от Рустама.
Мы приехали сразу после свадьбы, которая прошла на Бали. Все так, как хотела Арина. Только мы и самые близкие. Братья не полетели, не позволили дела. Поздравили нас по приезду.
Арина ещё не решила, где хочет жить. Значит пока так и будем кататься, везде обустраивать дома.
С Соней Арина не то, чтобы сблизилась, но Катя очень привязалась к Майе. И маленький месячный Аслан ее притягивает как магнит, он и правда очень милый. Потому перед встречей с Авериным я их отвез к брату.
— Папа!
— Демид!
На мне повисают две кудрявые кнопки, и я мысленно примеряю на себя роль двухсерийного отца. Пока что все получается.
— Может останетесь? — Соня выходит нас проводить. — Скоро Рустам придет, поужинаем.
— В следующий раз, — обещает Арина. Ей тоже хочется домой, она сейчас быстро устает.
Катя бежит в прихожую, натягивает на ножки ботинки и поворачивается ко мне в ожидании. Сажусь на корточки, зашнуровываю ей сначала один ботиночек, затем второй.
— Дема.... — укоризненно качает головой Арина.
Котенок берет меня за уши, разворачивает к себе. Несколько раз чмокает в лоб, обхватывает руками голову и прижимается щекой к моей макушке.
Соня прячет смешок, Арина вздыхает. А я блядь до пенсии готов так шнурки завязывать.
Поднимаю голову, киваю Арине на ее ботинки.
— Иди сюда.
— Дем, я могу сама! — она смущенно хлопает ресницами, но я смотрю в упор, и жена сдается.
Обувает ботинки и терпеливо ждет, пока я завязываю ей шнурки.
— Правильно, Демид! — восторженно поддакивает Соня. Но она не знает.
Никто не знает, кроме Арины. Это мой личный триггер.
Я ее на руках носить готов, пока у ребенка не раскроются легкие. И ношу, хоть она и сопротивляется.
Мы едем в дом, который я подарил Арине на свадьбу. Их бывший дом с Глебом. Сейчас там идет ремонт, жена захотела все переделать.
В первый раз, когда я ее сюда привел и вручил ключи, она вошла в кабинет Глеба и попросила ее оставить. Я забрал Котенка, мы играли во дворе, пока не стемнело. Когда вернулись, я увидел, что Арина уснула в отцовском кресле.
Может, она его, наконец простила — я туда не лезу. Мне бы со своим разобраться.
— Дем, давай вторую детскую сделаем вон в той комнате, — показывает Арина на одно из окон. — Мы с дизайнером подумали, так удобнее будет ночью вставать к ребенку.
— Давай, — соглашаюсь. Не потому, что мне похуй, а потому что действительно так лучше. Ближе к нашей спальне, я же ещё ни разу не вставал ночью к младенцам.
Теперь у меня есть шанс все пройти заново.
И ещё, если детская для малыша будет здесь, в этом доме, то может Арина захочет тут пожить подольше?..
— О чем задумался? — она подходит сзади, обвивает руками талию, прижимается щекой к спине.
— О тебе, — отвечаю честно.
— Врешь, — щипает за живот. За кожу, нет у меня живота, я слежу строго.
— Нет, — разворачиваюсь, беру ее в охапку, — я думаю, как тебя люблю.
И тут же снизу требовательно дергают за штанину.
— А меня, папа?
Переглядываемся Ариной, она смеется, а я поднимаю высоко вверх свою дочку.
— И тебя, Котенок. Куда же мы без тебя?
_____
***
В этот раз за падре пришлось отправиться в церковь Ла Маджоне, что в квартале Кальса. Отца Себастьяно Андрей нашел во внутреннем дворике. Тот стоял на дорожке, заложив руки за спину, и рассматривал пышно цветущий кустарник, название которого Андрею было неведомо.
И Бог с ним, с кустарником.
— Вас отправили в ссылку, святой отец? — пошутил Андрей, подходя ближе. Падре в ответ широко улыбнулся. Узнал!
— Правильнее сказать, делегировали полномочия. Теперь я и здесь, и там.
— Как Фигаро? — спросил Андрей, хотя и не был до конца уверен, что падре в курсе, кто такой Фигаро.
Падре оказался в курсе.
— Примерно так, — кивнул, не переставая улыбаться. — И что вас привело ко мне, друг мой?
