– Он хороший человек.
– Он за тебя отвечает, – неожиданно заявила помощник, вставая. – И должен был за тобой присматривать. А если он пьет, то не в состоянии этого делать. Его пьянство подвергает опасности тебя, а этого я терпеть не намерена.
– Не притворяйся, что беспокоишься обо мне, – сказала Люси, тоже вставая. Неожиданно она почувствовала, как комната закружилась вокруг нее; лицо ее стало горячим.
– Ну конечно, Люси, – ответила Уилсон. – Я действительно о тебе беспокоюсь.
– Так же как тогда, когда ты меня бросила? Оставила меня с отцом, которого тянуло к несовершеннолетним девочкам? Мне больше нравится, когда я тебе до лампочки. В этом случае мы обе, по крайней мере, знаем, на чем стоим.
Ее мать открыла рот, чтобы ответить, но проглотила свои слова. Вместо этого вернулась за стол, села и снова одела очки.
– У тебя остался последний шанс, Люси, – сказала она наконец. – Ты делаешь слишком много ошибок и рискуешь не только собой, но и другими. Твоя слежка за домом Каннингэма может обернуться против нас, если нам когда-нибудь удастся поймать его и отдать под суд. Это будет преподнесено как виктимизация[37] со стороны полиции. По-хорошему, за это тебя надо снимать с расследования. Но я даю тебе последний шанс. Выполни свою работу так, как от тебя этого ожидают. Вот и всё. И забудь о личных вендеттах, пока никто не пострадал.
Люси оставалась стоять, судорожно придумывая ответ.
– И престань беспокоить эту семью.
– Каннингэма или Джо Квигга?
– И ту и другую, – ответила ее мать.
Тара Галлахер сидела в ситуационной комнате, занятая подготовкой отчета на своем персональном компьютере. Рядом с ней стояли остатки ее обеда – вскрытый пакет с чипсами и открытая банка с диетической колой. Наклонившись совсем близко к экрану, девушка печатала одним пальцем.
– Задумалась? – спросила Люси.
– А, привет, – подняла глаза девушка. Она вернулась к экрану, тихо выругалась и исправила ошибку, которую только что сделала.
– С тобой всё в порядке? – спросила Люси, отодвигая стул и садясь рядом с Тарой.
– Затрахалась с этими чертовыми свидетельскими показаниями, – ответила девушка. – Все занимаются какой-то настоящей работой, а мне приходится писать какую-то фигню… Я с трудом могу разобрать половину этих записей.
– А где все остальные?
– Получили другие задания. В городе эпидемия избиений. Молодого парня избили сегодня по дороге на работу.
– Неделя рождественских вечеринок, – согласилась Люси, поняв вдруг, что совсем забыла о Рождестве.
– Тебе лучше знать, – кивнула Тара. – Мне кажется, что ты сильно ошиблась, когда пошла в ОЗУЛ. Но там ты хоть работаешь. А вот это все – просто вынос мозга.
– Бернс?
Тара опять кивнула, оглянулась, убеждаясь, что ее никто не услышит, и понизила свой голос до шепота.
– Знаешь, это прямо как какая-то группа однокашников. Твое лицо должно вписаться в общее фото. А мое не вписывается.
– Это все потому, что ты такая хорошенькая, – рассмеялась Люси. – Ну как такую мордашку можно вписать в какую-то фотографию?
– Сучка, – рассмеялась Тара, слегка похлопав подругу по бедру.
– Ты же знаешь, что я действительно так думаю, – продолжила Люси, радуясь, что ее обида на Тару за то, что она выдала Бернсу, что произошло на складе металлолома, прошла. Она знала, что Таре приходится нелегко в уголовном розыске. Не было никакого смысла злиться на нее за это. – А что ты сейчас обрабатываешь?
– Опрос населения по поводу похищения Финн.
– Но ведь она уже вернулась, – запротестовала Люси.
– А это ты ему расскажи. Все должно быть сделано согласно регламенту.
Сержант стала копаться в бумагах, горой лежавших на столе.
– В тот день, когда мы взяли Кэя в Фойлсайде, кто-то из наших переписывал адреса свидетелей. Они у тебя здесь?
– Ты мне все перепутаешь, – сказала Тара, шлепнув Люси по руке. – Здесь все лежит в обратном порядке.
– В обратном порядке? Это чтобы труднее было работать?
Тара рассмеялась.
– Просто я все так вытащила из коробки. Самые последние бумаги лежали сверху. Арест Кэя был до того, как опрашивали население. – Она порылась среди бумаг и достала рукописные листы с именами и адресами, прикрепленные к официальным бланкам. – Попались! – Тара положила бумаги на стол и стала их просматривать. – Работа Мики, – заметила она, прочитала первое короткое заявление, а потом перешла к следующему. – Боже мой… Ты только посмотри на это.
Люси наклонилась и стала читать показания. Первыми были показания пятидесятипятилетнего учителя, который был в ресторане с женой и детьми. Опрашиваемый заявил, что впервые обратил внимание на подозреваемого тогда, когда тот напал на офицера полиции и убежал. Опрашиваемый видел, как по центральному проходу преступника преследовали офицеры полиции.
– Ты только посмотри, сколько времени он тратил на каждого свидетеля, – сказала Тара.
Люси взглянула на информацию внизу бланков. Между показаниями было не более десяти минут.
– Он беседовал с ними по телефону, – решила Люси. – А потом просто тупо повторял одни и те же показания.
