Он погрозил кулаком куда-то в пространство.
– Эти крохоборы еще смеются над нами! Они думают, что АНЯ занимается ерундой, а полковник Годар выжил из ума. А ведь я чуть не поймал снежного человека! Три с половиной года угробил на его поиски, но в самый ответственный момент эти гады из министерства урезали нам бюджет. Пришлось полностью расформировывать отдел криптозоологии. Годы непосильного труда коту под хвост… Но ничего, будет и на нашей улице праздник! Когда я предоставлю им полный отчет по Помилке, у них глаза на лоб полезут.
Годар с довольным видом потер руки:
– Дело попахивает большими деньгами. Ух, как я развернусь! Построю новую секретную базу с современным оборудованием и, конечно же, закажу космическую станцию. Специально для вас с Помилкой. А еще уволю к чертовой бабушке всех своих старых сотрудников и вместо этих раздолбаев наберу новых. Суперпрофессионалов! И самое главное – заново создам отдел криптозоологии. И никуда ты от меня не денешься, снежный человек!
Вдруг за дверью раздались выстрелы. И что-то тяжелое рухнуло на пол.
Дверь в лабораторию распахнулась и под звуки тревожной сирены на пороге в клубах дыма возникли четыре фигуры. Когда дым немного рассеялся, я не поверил своим глазам. Это были Профи, Фидель, Пятеркин и… Циклоп.
Фидель и Профи были одеты в такие же, как у меня, пижамы, только с другим принтом – то ли елочки, то ли ежики. Короче, что-то колючее. Держались они бодренько и не выглядели замученными и истощенными. Чего не скажешь о Циклопе. Он был грязный как черт, страшно исхудал, а осунувшееся лицо мутанта покрывали многочисленные синяки и ссадины. Дырявая рабочая роба висела на нем как на вешалке. В одной руке Циклоп сжимал бластер, а другой держал за шкирку трясущегося, как банный лист, Пятеркина. Фидель тоже вооружился бластером, судя по всему, совсем недавно принадлежавшим охраннику-подгузу. А вот у Профи руки были свободны.
От неожиданности лаборанты испуганно замерли, а потом все разом, как по команде, потянулись за пушками. Но бесполезно: бластеры Циклопа и Фиделя застрекотали, как хорошо отлаженные швейные машинки. В живых остался только разговорчивый полковник. Он, единственный, поступил разумно: как только началась стрельба, поднял руки вверх и прокричал: «Сдаюсь! Я безоружен!»
Мутант отпустил Пятеркина, который теперь лежал на полу лицом вниз. Из его рта грязным потоком лилась ратолингва, а руки отчаянно сжимали резиновую тушку желтого утенка.
Все произошло так неожиданно и быстро, что я не успел ничего осознать и почувствовать.
– Держи, начальник! – Фидель подошел ко мне и протянул свой бластер, а сам освободил от ненужной ноши кобуру одного из лаборантов и встал у двери, чтобы не пропустить возможное появление «гостей».
Я взял на мушку полковника, который, не понимая толком, что произошло, издавал какие-то непонятые звуки. Нечто среднее между поросячьим хрюканьем и повизгиванием. От его напускного лоска не осталось и следа. Теперь в чудо-кресле сидел обычный беспомощный старик, охваченный страхом.
– Ну что, старый хрен, как тебе такой поворот? – я коварно улыбнулся.
– Но-о-рааа, – заблеял Годар.
– Заткнись и не норкай тут! – рявкнул я и обратился к своим товарищам. – Помилка жива, надо ее освободить!
– Где она? – встрепенулась Профи.
Я кивнул на гипотермическую капсулу:
– Открыть сможешь?
– Слишком сложный замок, без пароля не открою, – заключила девушка, бегло осмотрев объект.
– Какой пароль? – я подошел вплотную к полковнику, угрожающе нависнув над ним.
– Но-о-рааа… – завел он старую шарманку.
– Я же ясно сказал, не норкать! Пароль говори, сука! – взорвался я.
– У вас неприятности, полковник? – проявило инициативу чудо-кресло, задав вопрос взволнованным тоном. – Мои приборы показывают, что вам пора принять успокоительное. И кто все эти люди? Мне следует вызвать охрану?
– Выруби чертово кресло и говори пароль! – заорал я и в знак серьезностей своих намерений выстрелил в потолок.
– Нора, отключись! – приказал Годар и рассеянно пояснил. – Это такой пароль… Нора…
Нет, все-таки некоторых жизнь ничему не учит. Что это, черт возьми, за пароль? А где цифры? Знаки где? Эх, полковник, полковник, вы меня разочаровали.
Набрав пароль, Профи открыла крышку, быстро отклеила датчики и взяла девочку на руки.
– Она проспит еще около суток, – полковник натужно улыбнулся.
– Что лыбишься, мразь? – осадил я его и приказал. – А ну брысь с кресла! Посадим на него Помилку!
Лицо Годара волнообразно задергалось, а белоснежные зубы принялись отбивать чечетку.
– Умоляю… Не надо… В этом кресле вся моя жизнь… Умоляю… Пощадите… – заскулил он и из его глаз брызнули слезы.
– Пошел вон! – я наклонил чудо-кресло и скинул седока.
Профи усадила малую на освободившееся место, провела рукой по ее волосам и поцеловала в лоб.
– Я достану вас! Слышите! Достану и вырву ваши поганые сердца! – в бешенстве орал оказавшийся на полу свергнутый полковник.
По лаборатории разнесся звук, издаваемый резиновым утенком, а сквозь всхлипы пробивался дребезжащий голос Пятеркина:
– Кряки, Кряки, Кряки!
