Закрыв книгу, Уна в который раз задумалась, а существуют ли нарду на самом деле.
– Наверное, это только сказки, – прошептала она. Не может быть, чтобы такие животные существовали в действительности. В конце концов, ведь никого крупнее китов не было и ни одно животное не могло долететь до луны. Однако северное сияние существовало. Уна никогда не видела его собственными глазами, но как-то услышала слова одного рыбака: он рассказывал о том, как любит засыпать под ним.
– Такое впечатление, словно художник забрался на небо и раскрасил его, словно холст, – говорил тот человек, выпивая около
Как-то в минуту слабости Уна поведала Трин эту историю и спросила, верит ли та в существование этих созданий: редких и добрых нарду, ужасного кракена и гигантского кита. Но даже Трин, несомненно, лучшая из ее шести сестер, только рассмеялась. Родители Уны отреагировали точно так же, когда Трин рассказала им о сказке, в которую верит их младшая дочь.
– Послушай, – произнес ее отец в один из тех редких моментов, когда все-таки разговаривал с Уной. – я знаю эти моря лучше, чем кто-либо другой в этих краях, и уверяю тебя, что никакого волшебства там нет: только лед, рыба и, если повезет, парочка жирных китов.
«Может, он и прав, – думала Уна. – Может, никакого волшебства не существует – ни на Севере, ни где-либо еще». Но она всей душой надеялась, что это не так. Ведь мир без волшебства был бы на самом деле очень скучным.
Пока Уна Бритт читала о нарду, Фрейдис Спитс осторожно входила в ледяную воду Нордлорской бухты. Прорицательница ненавидела эту часть работы. Обычно волны выносили ракушки на берег, и ей оставалось только выковырять их из песка. Но иногда – как, например, в этот вечер, – на Северном море стоял штиль, и ей приходилось заходить в воду, чтобы вылавливать ракушки самой.
