Девочка, кот и штурман полностью

– Это было больше двухсот лет назад, – сказал Харойльд Уне. – В мое время никто не отважился плыть на этот остров, но если бы кто-то решился, я бы поставил пять серебряных крон на то, что он тоже не вернется.

В следующее мгновение ветер сменил направление, и все крики с острова стихли. Штурман отвернулся и посмотрел на звезды. Он изучал мерцавшие в вышине созвездия и качал головой.

– Мы зашли очень далеко на север, – заметил он. – Должно быть, буря усилила морские течения. Мы на две недели дальше от того места, где, по моим расчетам, должны бы сейчас находиться.

С помощью Уны Харойльд разложил карту. Затем, ориентируясь по звездам, он прочертил пальцем путь, который они уже прошли, и остановился там, где они были в данный момент.

– Взгляни сюда, Уна, – произнес он. – Мы почти вот здесь.

Девочка заглянула штурману через плечо и ахнула:

– Ледяные земли! Прямо впереди.

Харойльд кивнул.

– Ты даже не поймешь, что мы идем через них, по крайней мере не сразу. Не жди никаких опознавательных знаков – ни ограждений, ни флага. Просто вода и воздух станут чуть холоднее, и вместо небольших кусков льда мимо нас будут проплывать целые глыбы размером с кита.

– Когда мы подойдем к ним? – спросила Уна, глядя то на карту штурмана, то на темное море, простиравшееся перед ними. Она еще ни разу не испытывала такого волнения и страха, даже когда пробралась на борт «Отважного леопарда». Уна уже чуть не погибла в Северном море. Какие еще опасности ждут ее в Ледяных землях?

Харойльд взглянул на звезды и снова опустил глаза.

– По моим расчетам, мы будем в Ледяных землях где-то через два часа.

Пока все остальные на борту «Отважного леопарда» спали, а Карл нес вахту в вороньем гнезде, Уна с Харойльдом стояли на носу корабля и ждали. Если бы они взглянули наверх, то заметили бы, что Барнакл тоже здесь. Кот сидел на верхушке самой высокой мачты, и его голубые глаза были прикованы к морю на горизонте. Он никогда не чувствовал себя более живым и свободным, чем в те времена, когда какой-либо из его кораблей бороздил Ледяные земли.

– Мы уже на месте? – спросила Уна.

Она встала на цыпочки и посмотрела на воду внизу. Сегодня вода была очень спокойная, словно море спало. Судно шло так легко и ровно, что казалось, будто они стоят на земле.

Харойльд взглянул на карту:

– Почти.

Уна еще раз пятнадцать спросила, не добрались ли они до Ледяных земель, прежде чем штурман наконец ответил «да!» вместо «почти».

Девочка взобралась на перила «Отважного леопарда» и стала изучать воду. Несмотря на слова Харойльда о том, что разница будет почти незаметна, Уна была уверена, что в волнах стало больше льда. И когда она глубоко вдохнула, воздух показался другим. Не то чтобы он пах совсем по-новому, но будто все прежние запахи стали замерзать.

– Раньше мы шли словно по озеру, Уна Бритт. Но теперь… – Харойльд раскинул руки в сторону морских просторов, – перед тобой настоящее море. Забудь про рыбу. Отныне мы охотимся на китов.

Пока девочка, кот и штурман смотрели на север, кое-кто наблюдал за ними из морских глубин. Давненько ему не приходилось видеть корабли. Это и понятно, ведь последние пятьдесят лет он спал и просыпался только в лютую стужу, в самые суровые зимы.

Этот зверь спал так долго, что над ним образовалось морское дно. К его спине приросли целые скалы. Они были такими тяжелыми, что ему потребовалось две недели, чтобы выбраться на поверхность. И еще три недели ушло на то, чтобы выследить жертву.

Большинство животных в Северном море питались китами и рыбой. Но только не это создание. Его рацион был гораздо более ограниченным. Настолько, что он, по сути, сводился только к одному виду существ.

И прямо сейчас зверь видел двух таких существ, стоявших на палубе корабля. Судя по размерам судна, на борту были и другие. Следовало только выждать подходящий момент, чтобы напасть на них. Но он не мог ждать слишком долго. Его терзал голод, который был практически столь же безмерный, как и океан. Если он не поест в ближайшее время, то провалится в такой глубокий сон, что уже никогда не проснется.

Итак, «Отважный леопард» двигался вперед, а за ним следовало морское чудовище.

Жена капитана Бритта поняла, что они добрались до нужного городка, когда лошадь, вместо того чтобы продолжать путь, остановилась и принялась жевать репу вдоль дороги.

– Пошла! – закричала женщина. Высунув ногу из окна кареты, она довольно сильно пнула лошадь. – Пешком отсюда мы не дойдем.

На самом деле до города было еще очень далеко, и они не видели ни одного здания.

Не обращая внимания на жену капитана, лошадь продолжала жевать и не перестала даже тогда, когда миссис Бритт вылезла из кареты и огрела ее пучком репы.

– Глупое животное, – прошипела женщина. – Лучше бы этот проклятый кучер забрал тебя, а не ту, другую.