Мэри заверила меня, что я могу не беспокоиться — день у них с Луизой расписан по минутам до самого вечера. И если нужно, я могу располагать временем как захочу.
Марины Эдуардовны не было дома, так что отпрашиваться у хозяйки не пришлось.
Нужно сказать, что в последнее время Лазарева совершенно устранилась от забот о дочери.
Масяня даже не каждый вечер приходила пожелать малышке спокойной ночи.
Не знаю, чем была так занята хозяйка.
Радовало только одно — Лу совершенно не скучала.
На мой дилетантский взгляд, Марине стоило бы задуматься и что-нибудь срочно предпринять, а не то посторонний человек вытеснит ее из сердца дочери. Впрочем, это не мое дело.
Будем считать, что сегодня у меня выходной. В охраняемом поселке, в собственном доме Луиза в безопасности.
Так что я села в свой «Фольксваген» и отправилась в поселок Красный Текстильщик, именно там проживала свидетельница.
День был будний, время дневное, поселок выглядел покинутым. Жители либо ездили на работу в Тарасов, либо нанимались сторожами и горничными к богачам по соседству.
Минут двадцать петляний по проселкам и расспросов привели меня к жилищу Барановой.
Передо мной предстал одноэтажный дом за щелястым забором, на цепи заливалась лаем кудлатая собака, но не зло, а вроде даже бы весело.
Мол, положено лаять, вот и отрабатываю свои харчи, ты уж зла не держи, прохожий.
Я потрепала псину по загривку и постучала в окно. Дверь скрипнула, и на пороге показалась… Мариванна, уволенная мной няня маленькой Лу.
Женщина вытаращилась на меня:
— Это чего, вы и тут меня нашли? — потрясенно проговорила нянька. — С работы прогнали, заработка лишили. Да чего вам от меня еще надо? В тюрьму, что ль, меня засадить хотите? — Тут Мариванна забеспокоилась: — Или с дитем чего случилось?
— С Луизой все нормально. Она выздоровела. А как ваш внук — поправился?
Мариванна расплылась в довольной улыбке:
— А как же. Чего ему сделается, спиногрызу.
— Я к вам по другому делу.
И я изложила Барановой причину своего приезда. Мариванна с тоской уставилась на меня:
— Еще тогда поняла, что буду иметь большие неприятности. Мало того что на весь поселок прославилась, да теперь еще вы. Чего надо-то? Я что знала, то полиции рассказала.
— Значит, так, — строго сказала я. — Следствие по делу не закрыто. Вы — единственный свидетель. Больше не к кому обратиться. За беспокойство прошу прощения, но времени у меня немного. Так что будьте любезны сесть в мою машину и на месте показать, как происходило дело.
Кажется, моя вежливость напугала Мариванну больше всего.
Женщина поспешно скрылась в доме и спустя пять минут вернулась в куртке и сапогах. Я усадила свидетельницу в машину, и «Фольксваген» покатил по дороге, ведущей в лес.
Баранова уверенно показывала, куда ехать. Видимо, лес она знала так же хорошо, как свой собственный двор.
— Значит, вы травами увлекаетесь? — закинула я удочку.
— Увлекаюсь? — удивилась Баранова. — Не-е, я ими торгую. На базаре по субботам. Дачники приезжают, да и местным порой что-то надо. Мало кто сам захочет в лес тащиться. Времени требует и умения. Кровохлебка вообще в болоте растет, места надо знать.
— А вы хорошо разбираетесь в травах?
Мариванна приосанилась:
— Неплохо, да. Меня бабка по малолетству еще выучила. Она сама травница была. Ее ведьмой в селе звали.
— Ведьмой, значит? — повторила я.
— Да она не обижалась. Вон туда сверните, и на месте.
Ориентироваться на местности я умею. И хотя еще не успела изучить здешний лес, но все же сообразила: Мариванна привела меня на то самое место, где мы побывали с Луизой. Вон за тем деревьями мы стояли, вон там девочка упала без сознания.
Получается, Лу и в самом деле знала, где именно убили ее отца? Но откуда?
Мариванна выбралась из машины и принялась деловито указывать, где стоял джип Лазарева, откуда вели следы протекторов, то есть то, что она в свое время рассказала следователю. Я внимательно слушала, уточняя для себя картину.
Наконец Баранова выдохлась и замолчала. Развела руками:
— Уж извините, больше ничем помочь не могу.
— Да вы присядьте, Марья Ивановна, — приветливо сказала я, указывая на поваленное дерево.
Баранова, с опаской косясь на меня, осторожно опустилась на бревно.
Я села рядом.
В «Сигме» меня учили вести допрос. Информацию можно получить разными способами. Но в работе с таким свидетелем, как пожилая женщина, надежнее всего работает метод пробуждения памяти.
На самом деле память человека фиксирует множество деталей, а уже потом начинается процесс сортировки информации. Сознание выделяет ключевые моменты, отбрасывая малозначительные детали, иначе мозг будет загружен ненужной информацией.
