— За кого вы меня принимаете! — оскорбился адвокат. — Разумеется, предоставила. В противном случае я не стал бы с ней и разговаривать!
— И что же это такое, если не секрет?
— Какие уж теперь секреты, — понурился юрист. — Во-первых, свидетельство о рождении.
— Подделка! — тут же ввернула я.
— Во-вторых, письма ее матери. Точнее, мои письма к ней.
— А кто ее мать? — не утерпела я.
— Совсем простая девушка, работница с прядильной фабрики, — слегка смутился Сташевич. — Но очень милая и обаятельная.
— И где она сейчас?
— Настя умерла лет пять назад, — понурился адвокат, — но письма совершенно определенно мои. Я написал ей дважды — один раз, чтобы узнать, как она добралась домой, в свою Тулу. А во втором письме я попросил прекратить переписку. Жена могла догадаться.
Ага, и образ пляжной возлюбленной уже поблек в памяти…
— Разумеется, я понятия не имел, что Настя ждет ребенка! — спохватился Сташевич.
— А если бы имели? — Я критическим взглядом смерила юриста.
Не поверю, чтобы ради Насти с тульской фабрики Сташевич отважился разрушить свой идеальный брак, налаженную жизнь, бросил бы любящую супругу, которая создавала ему уют и все условия для благополучной жизни, и помчался в провинцию воспитывать случайно зачатого ребенка.
— Если бы знал… вероятно, я помогал бы ей деньгами, — честно ответил Сташевич, — принял бы участие в судьбе дочери…
Я задумалась, потом тряхнула головой:
— Все равно не верю! К вам заявляется девица, утверждает, что она… как ее там… Марианна Иосифовна Сташевич… кстати, совершенно невероятное имя… предъявляет какие-то бумаги и вы ей верите?
— Но она сделала генетический тест! — вскричал Иосиф Леонидович. — Показала распечатку из клиники «Вита», там определенно сказано, что вероятность отцовства более девяноста пяти процентов!
— Позвольте, а где девушка взяла ваш генетический материла для анализа? — изумилась я. — Только не говорите, что вы облизывали конверт, когда заклеивали письма, и образцы вашей слюны двадцатипятилетней давности…
Сташевич обиженно посмотрел на меня:
— Вы напрасно иронизируете, Евгения. Дело чрезвычайно серьезное! Во всяком случае, для меня это вопрос жизни и смерти.
— Простите! — Я прижала руки к груди и слегка поклонилась. — И так вы не ответили на мой вопрос.
— Марианна утверждает, что позаимствовала ложечку в кафе, где мы с супругой пили кофе с пирожными. Говорит, что достаточно слюны для проведения экспертизы.
Да, генетический анализ — сильный аргумент.
Я побарабанила пальцами по колену. Что-то не клеилось во всей этой истории.
— Скажите, Марианна приехала из Тулы, остановилась в гостинце «Моравия», украла ложечку, сделала генетический тест и явилась к вам в контору. Что ей нужно от вас?
Сташевич удивленно уставился на меня.
— Извините?
— Чего она хочет? Три недели ваша так называемая дочь живет в нашем городе. Я так понимаю, что ваши встречи происходят достаточно регулярно, судя по тому, что вы не уделяете работе столько времени, как раньше, — я не удержалась от шпильки в адрес адвоката.
— Да-да, я и сам задумывался над этим, — поморщился Сташевич. — Я человек прагматичный, в стечение обстоятельств не верю… да и чувствам не слишком доверяю, привык опираться на факты. Понимаете, Евгения, все не так просто. Вначале я испытывал настоящий шок. Мне понадобилось время, чтобы осмыслить случившееся. Как раз незадолго до этого мы с вами занялись делами семьи Лазаревых. Потом я, пожалуй, был даже рад и горд.
Сташевич смущенно кашлянул.
— Марианна так красива, и мысль, что она моя дочь, тешила самолюбие.
Да уж, всякому приятно оказаться папочкой длинноногой блондинки… Если бы Марианна оказалась толстенькой коротышкой, Сташевич так легко не повелся бы.
— А потом… однажды вечером Марианна завела разговор о своих материальных проблемах. Намекнула, что не прочь пожить в нашем городе, вот только жилья у нее нет. Да и машина не помешает.
Сташевич покосился на меня. Я сделала непроницаемую физиономию в стиле «агент два ноля».
— Я человек небедный, но запросы дочери росли как-то подозрительно быстро. Я успел только купить ей машину. А когда сказал, что у меня нет столько наличных денег, чтобы приобрести жилье, Марианна… в общем, она выложила на стол козыри. Сказала, что Маргарите Максимовне будут интересны неизвестные страницы моей биографии… Вот тогда я понял, что попался на крючок шантажистке.
Сташевич помолчал и грустно закончил:
— Что не мешает ей быть моей дочерью.
— Значит, так, — решительно сказала я, вставая. — Вашими проблемами займусь я. Постараюсь выяснить, кто эта самозванка.
— Но она моя дочь! — воскликнул старый адвокат.
— А вот в этом я совсем не уверена. Мало ли какую бумагу можно изготовить на компьютере!
— Но я лично звонил в клинику «Вита»! И там подтвердили, что данный тест сделан именно у них.
— Ага, а телефон был указан прямо там, на бланке, — усмехнулась я.
— Как вы догадались? — Сташевич выглядел потрясенным.
