— Так машина подъехала. Двигатель ночью далеко слышно. Я эти места за полгода только так изучил. Думаю, чего ночью в лесу нормальным людям делать?
Ерпылев шагнул к воротам, но я потянула «зомби» в темноту.
— В другом месте пройдем. А то все, кому не надо, будут знать о нашем визите…
К дому Лазаревых стена, ограждающая поселок, подходила совсем близко. Я влезла на дерево. Для начала пришлось пожертвовать курткой, которую так великодушно дал мне «зомби».
Я накинула ее на колючку, идущую по верху стены, а когда сдернула, ткань на спине напоминала лапшу. Датчиков натяжения здесь не было — все-таки не режимный объект. Так что мы без проблем перебрались на территорию поселка.
Дом Лазаревых казался мирным и тихим.
Огни погашены, открытое окно в комнате маленькой Лу кто-то позаботился запереть. Я приготовилась выбить замок ногой, но Ерпылев протянула руку и извлек запасной комплект ключей из кашпо для цветов на стене.
Мы вошли в дом, оставляя грязные следы. Первым делом я распахнула дверь в комнату домоправительницы. Как и следовало ожидать, Катерины там не было.
— Иди за мной! — скомандовала я и направилась к комнате Марины Эдуардовны.
Постучала на всякий случай — только ради Луизы.
Вдруг девочка испугается, когда к ней ворвется парочка существ из ее кошмаров: зомби, которого она уже видела однажды, и вообще непонятно кто — фурия, горящая жаждой мести.
Но можно было не стучать. И никуда не спешить.
Мы нашли их на кухне. Они обе были здесь — Катерина и ее хозяйка. Марина Эдуардовна лежала на полу, кровь запеклась на ее волосах.
Катерина сидела на стуле. Мертвая, со связанными за спиной руками, синюшным лицом, открытым ртом и пакетом, надетым на голову.
И никаких следов маленькой Лу.
Первым делом я бросилась к Марине Лазаревой. Тронула шею и почувствовала, как под пальцами бьется сонная артерия.
— Она жива, — сказала я телохранителю. — Проверь вторую!
Он даже не стал дотрагиваться до тела Катерины — и без того было ясно, что мы опоздали.
Я выругалась сквозь зубы. Кто это сделал? И где убийца сейчас? Когда он успел? Как прошел мимо охраны? Пока у меня не было ответа ни на один вопрос, а их становилось все больше.
Первый — и самый главный — где маленькая Лу?
— Проверю дом, — бросила я охраннику и побежала наверх.
На то, чтобы обыскать все помещения второго этажа, у меня ушло минуты четыре. За время жизни в этом доме я изучила каждый закоулок.
В спальне Лу все так же валялись на полу обломки домика Барби, медведь скособочился, грустно глядя стеклянными глазами. Грустно тикали часы на стене.
Ни малейшего следа девочки.
Но одно изменение я все-таки заметила — слегка приоткрытую дверцу шкафа. Я подошла и, задержав дыхание, рывком распахнула створку, изо всех сил надеясь, что не найду там трупик маленькой принцессы.
С облегчением перевела дух и тронула разноцветные одежки на плечиках. Ничего не понимаю… вот здесь обычно висел комбинезон для прогулок, там — теплые колготки. Кажется, тот, кто забрал девочку, позаботился о ее гардеробе! Осталось понять, что это означает. Хорошо это или плохо?
Наверное, хорошо — если бы тот, кто забрал девочку, собирался ее убить, то не стал бы беспокоиться о теплых одежках. Значит, Лу жива.
Нужно как можно скорее вызвать полицию и медиков. У меня недостаточно данных, чтобы строить какие-то версии.
Я спустилась вниз.
«Зомби» сидел на корточках возле Марины и похлопывал ее по щекам, приводя в чувство.
— Марина Эдуардовна, очнитесь, — приговаривал Ерпылев. — Давай открывай глаза! Расскажи, что тут было-то?
Я приблизилась к трупу, сидящему на стуле, и обошла кругом, стараясь не прикасаться.
Не хватало еще оставить свои отпечатки.
Тут я заметила лист бумаги, свернутый наподобие конверта и прилепленный скотчем к пакету на голове Катерины.
Не колеблясь ни секунды, я сдернула послание, развернула и прочла: «Луиза у нас. До тех пор пока ты выполняешь инструкции, вреда ей никто не причинит. Даже не думай звонить в полицию, иначе девочка умрет. Сиди тихо и жди инструкций».
Две новости — хорошая и плохая. С плохой все ясно. Хорошая — это то, что Лу, судя по всему, в безопасности. До определенного момента.
Тот, кто похитил девочку, ждал: Марина очнется, найдет послание и проникнется сознанием, что похититель шутить не намерен. И тогда из матери девочки можно веревки вить. Она отдаст все — деньги, акции, перепишет все свое имущество, лишь бы увидеть Лу живой и невредимой.
Похититель не принял в расчет только одного — нашего появления.
Мы с «зомби» не входили в его планы. А значит, теперь мы играем по нашим правилам.
Марина наконец пришла в себя, застонала и села без посторонней помощи, поднесла руку к голове, провела по волосам, уставилась на кровь на ладони. Потом взгляд хозяйки дома упал на Германа.
Лазарева замерла с открытым ртом и расширенными глазами.
Еще бы, перед ней сидел человек, которого вот уже полгода числили мертвым.
Марина собиралась закричать, но издала только сипение.
— Спокойно, не волнуйтесь, дышите, — уговаривал бывшую хозяйку охранник. — Марина Эдуардовна, зачем же так волноваться-то…
