На улице уже светло. Дневной свет пробивается прямо через веки и не дает спать. Я открываю глаза. Небо за окном серое, но я знаю, где-то там ярко светит солнце. Если бы очутиться сейчас над облаками, солнце заливало бы меня ярким светом. Эта мысль веселит меня.
На улице уже светло. Дневной свет пробивается прямо через веки и не дает спать. Я открываю глаза. Небо за окном серое, но я знаю, где-то там ярко светит солнце. Если бы очутиться сейчас над облаками, солнце заливало бы меня ярким светом. Эта мысль веселит меня.
В постели тепло, приятная нега растекается по телу. Вытягиваю ноги, чтоб продлить удовольствие. Одеяло сползает с плеч и прохладный воздух тут же обволакивает их. Я ежусь и еще плотнее укутываюсь в одеяло. Вставать не хочется, да особо и не нужно. Выходной день, некуда спешить, можно спокойно провести весь день в постели, но еще лучше, вдоволь повалявшись и позавтракав, выбраться куда-то на улицу, погулять. Может даже выехать в город. Там много мест, где можно приятно провести время.
Поворачиваюсь на другой бок. Вижу ее. Она сидит на полу, скрестив ноги, внимательно наблюдая за мной. На ее лице небольшая ухмылка. Ох с какой радостью она сейчас залезла бы ко мне в постель, обнимала и терлась об мое лицо своим носом. Замечательным носиком, немного торчащим, задорным носиком. Даже зимой с него не исчезают веснушки. Небольшие, рыжие, едва заметные на бледной коже точки и все же они там. Когда она улыбается, они забавно шевелятся, как бы удаляясь друг от друга, а потом встречаясь вновь.
Она встает рано, ведь все дети жизнерадостны и любопытны. Они с нетерпением ждут нового дня, это особенно заметно, когда их нужно укладывать.
Сначала прислушивается. В квартире очень тихо, только часы непрерывно ведут отсчет. Какое-то время ворочается от нетерпения, затем не выдерживает и бежит на кухню, шлепая голыми ногами по холодному полу. Первым делом она достает из холодильника бутылку с молоком, ставит ее на стол. Подставляет стул к кухонному гарнитуру, ей еще не хватает роста, достает небольшую чашку. Свою любимую, белую с крупными синими кругами. Тоже ставит на стол. Лезет в другой шкаф и от туда извлекает красочную коробку с хлопьями. Расставив это все на столе, она упирается руками в пояс и торжественно смотрит. Она уже совсем большая, но все еще помнит то чувство, когда рассадив кукол вокруг стола, устраивала чаепитие. Убедившись, что все готово, она деловито начинает сыпать в тарелку хлопья. Отмерив достаточно, старательно, стараясь не расплескать, заливает их молоком. Хлопнув худой ладошкой себя по лбу, соображает, что чего-то не хватает. Снова двигает стул, залезает и протягивает руку к корзинке в которой собраны небольшие столовые ложки. Достав ложку, она садится за стол. Методично жует, глядя в окно. Она любит смотреть в окно. Закончив, она собирает все со стола и убирает в раковину. Я знаю это, ведь я тоже не сплю. Я старательно слушаю, как она там пыхтит, скребет стульями по полу и бренчит посудой. Расплескавшееся молоко, подкрашенное хлопьями, она старательно вытирает тряпкой. Ей не хватает навыка, тряпка оставляет молочные разводы. Она старательно пытается их вытереть, но не хватает нажима. По утрам, зайдя на кухню, я частенько вижу эти следы.
После завтрака она идет в мою комнату и садится на пол. Сидит скрестив ноги, как заправский йог. Она не шумит, не будит меня. Просто наблюдает. Наверно так она проявляет заботу. Ведь ребенку ничего не мешает разбудить родителя, но чувство гордости распирающее ее изнутри, за то, что она терпеливо ждет, когда я проснусь, не позволяет ей так поступать. Она знает, на работе я устаю, впрочем как и все. Наверно она чувствует мою заботу и в выходные отвечает мне тем же.
Меня нравится смотреть на нее прищурившись, делать вид, что я сплю и наблюдать. Скрючившись на полу, худая, нескладная, светлые немного рыжеватые волосы. Хитрющие и немного упрямые с искоркой глаза, сейчас они неотрывно смотрят на меня. Исподлобья. Ее подбородок покоится на маленьких кулачках.
Немного выждав, делаю вид, что проснулась и наигранно потягиваюсь. Вижу ее, улыбаюсь, кивком приглашаю ко мне в постель. Она быстро вскакивает и с довольной улыбкой залезает ко мне под одеяло. У нее холодные руки и ноги, она бесцеремонно прижимает их ко мне, чтоб похитить часть моего тепла. Мне щекотно, я игриво отталкиваю их, под наш радостный смех. Затем обнимаю ее и мы вдвоем радостно трясемся, пытаясь согреться. Она говорит мне как меня любит. Хитрая. Я знаю, у нее созрел план. Скорее всего сегодня нам предстоит много дел. Она просто не в состоянии лежать спокойно, то и дело ворочается. Я обнимаю ее сзади, и вдыхаю аромат ее затылка. Некоторое время мы просто лежим. Она еще совсем ребенок, хоть и старается вести себя совсем как взрослая, но этот запах, его ни с чем не спутать. Запах ребенка, моего ребенка.
- Может сегодня мы куда-то пойдем? - спрашивает она.
- Куда бы ты хотела? Наверно у тебя есть какие-то предложения? - хитро щурюсь я. - Ну я подумала, может мы сегодня поедем в зоопарк? Нам недавно рассказали о забавных обезьянках. У них еще смешные прически. Я очень хочу на них посмотреть.
- Ну что же, давай. Ты позавтракала?
- Конечно.
- Может мы еще погуляем по парку? Вдоль пруда? Наверно утки еще не улетели? Как тебе такая идея?