Велосипеды стояли в сарае позади дома. Софи каталась нечасто, поэтому её велосипед зарос паутиной. Стряхнув её, девочка вывела велик на улицу, надеясь, что ко всему прочему не сломает себе руку. Итан выбрал велосипед её отца и нашёл на полке рядом с садовым шлангом шлемы. Розовый с бабочками он передал Софи, а себе взял видавший виды шлем ржавого цвета. Софи с трудом застегнула плохо подходивший ей по размеру головной убор. Ей подумалось, что она никогда не каталась на велосипеде с другом. Только бы их никто не заметил!
– Маршрут готов? – спросила она.
– Я буду показывать дорогу, – заверил её Итан.
– Идёт. – Софи представила, как родители, запертые в доме незнакомца, ждут её. Сердце её громко стучало. Наверное, именно так и бывает в кошмарах. – Что тебе сегодня снилось?
Не встречаясь с ней глазами, Итан нахлобучил шлем и ответил:
– Ничего.
– В смысле ты не видел снов или тебе приснилось Ничто, которое разрушает Всё?
Итан поставил ногу на педаль и замер:
– Откуда ты знаешь?
Софи пожала плечами. Она видела такие сны много раз, и они были ужасно гадкие. Отец называл их «экзистенциальный страх». Продавались они плохо, если только не содержали совсем уж жутких видений. По реакции Итана Софи могла заключить, что ему приснился именно такой сон. Интересно почему.
Мальчик сел на велосипед и поехал. Откидываясь назад, чтобы сохранять равновесие, Софи тоже стала крутить педали. Они обогнули дом и выехали на тротуар, где Софи догнала Итана.
– Я уже видел этот сон, – признался он. – Бывали и похуже. Иногда мне снится, что я не могу кричать, как ни стараюсь. Или кричу, но меня никто не слышит. Или что я один в открытом океане.
– Акулы? – Софи объехала счётчик платной парковки, сосредоточенно пытаясь держать равновесие. Когда она последний раз каталась на велосипеде, то врезалась в почтовый ящик. А если она расшибётся, то не сможет прийти родителям на помощь.
– Ни акул, ни птиц, ни плота. Ничего. А подо мной бездонная глубина. Сегодня ночью ловушка помогла… Я впервые не просыпался от ужаса. Только, пожалуйста, не говори об этом ребятам из моей команды. Но твоя ловушка действительно сделала своё дело. Обычно впечатления такие яркие, как будто я действительно их пережил. А последний сон я словно посмотрел по телевизору.
– Рада за тебя. – Софи хотелось спросить, почему парень, у которого столько друзей, видит классические сны об одиночестве. Но она не успела сформулировать вопрос – Итан рванул через улицу, лавируя между машинами.
Мимо прогрохотал грузовик, и Софи затормозила. Затем прошелестели шинами две легковые машины. Софи смотрела то направо, то налево. «Не трусь, – говорила она себе. – Ты нужна маме и папе». С упавшим сердцем она съехала с тротуара и пересекла улицу. Итан был уже далеко впереди и сворачивал на небольшую улочку. Софи поспешила за ним.
Монстрик у неё за спиной подпрыгивал и охал.
– Извини! – сказала девочка. Она старалась объезжать рытвины, но не могла миновать кочки и трещины на дороге. На боковой улочке царило оживление: люди выгуливали собак, возвращались домой с работы, во дворах играли дети. Софи уже была в этом районе, но с велосипеда он выглядел иначе, чем из автобуса.
По мере удаления от центра города дома становились всё шире, а тротуары исчезали. Когда велосипедисты снова поравнялись, Итан спросил:
– Неужели ты бы продала мой сон?
Софи запыхалась, а Итан выглядел так, словно только что сел на велосипед. Она напомнила себе, что это была её идея. Она не виновата, что потеряла форму. Хотя на самом деле виновата.
– Разве ты не рад, что он не был ярким? – тяжело дыша, проговорила Софи.
– Рад.
– Так какая тебе разница, что станет с ним потом?
– Но ведь это мой сон.
– Но тебе он не нужен, – возразила Софи. – Мы просто перерабатываем материал. Собственно, мы почти как те люди, которые ездят в пикапах и собирают выброшенные вещи, а потом сдают их в утиль или продают на толкучке.
– Но люди не знают, что сны можно продавать.
И пока существуют Стражи, никогда не узнают, подумала Софи. Это грустно. Есть столько удивительных снов. Её родители торгуют захватывающими путешествиями, счастливыми мгновениями, фантастическими приключениями и другими увлекательными событиями, которые не случаются в реальном мире. Несправедливо, что они вынуждены бояться и держать своё занятие в тайне. Родители – мастера своего дела, они умеют перегонять даже самые запутанные сны. Софи хотелось бы, чтобы они работали открыто. Но приходилось таиться. Если Стражи узнают про магазин снов, они его разрушат и разобьют все бутылки до последней. Такое уже случалось с другими продавцами снов. Даже полиция не может помочь: она видит только гору разбитых бутылок и двух перепуганных людей, которые бормочут о каких-то не существующих в природе вещах.
Остановившись на светофоре, Итан сверился с картой.
– Туда. – Он указал на ближайшую улицу, и Софи обомлела: естественно, надо было ехать в гору. – Давно твои родители держат магазин снов?
