– Что такое, Конрад? У меня нет времени на подобные фокусы, – отрезал он, когда Конрад позвонил ему из кабинета доктора Хуллиган.
– Этот звонок – жест вежливости, отец. Я буду рад обратиться прямиком в прессу, – парировал Конрад.
Сенатор Харрингтон смирил гнев и сумел придать своему тону вежливость.
– Я тебя слушаю.
– Мы взяли университет в свои руки. Доктор Хуллиган больше им не управляет. Я собираюсь предать гласности то, что здесь происходило, и у меня есть документация, доказывающая, что ты не только знал об этом, но и полностью поддерживал. По моим самым сдержанным оценкам число законов, нарушенных доктором Хуллиган, доходит до двадцати. И включает убийство.
– Убийство? – вот теперь сенатор сфокусировал на сыне всё своё внимание.
– И ты подстрекал и оказывал пособничество доктору Хуллиган, что делает тебя соучастником преступления. – Конрад знал, что это запросто может привести к краху всей семьи. Ледяное молчание отца на другом конце провода лишь подтверждало весомость угрозы.
– Чего ты хочешь?
– Ты употребишь всё свое влияние и задействуешь все свои связи, чтобы университет перешёл под твой контроль. А как только добьёшься этого, передашь его мне. Отныне университетом будем управлять мы с тобой, и ты позаботишься о том, чтобы никто не вторгался в наши дела и не чинил нам препятствий.
– Конни, это невозможно. Мне необходимо будет получить одобрение Объединённого комитета начальников штабов. Мне необходимо будет…
– Вот и сделай то, что необходимо. Я жду подтверждения до конца дня. – Когда отец перезвонил, Конрад не ответил на первый его звонок, как не ответил на второй, на третий и четвёртый. Он ждал, пока сообщения становились более настойчивыми и безотлагательными, и наконец взял трубку.
– Сделано. – Сенатор Харрингтон припомнил тех, кто у него в долгу, использовал влияние и задействовал все средства, доступные ему благодаря его происхождению, положению в обществе и богатству, чтобы добиться невозможного – как и ожидал от него Конрад. К несчастью, было одно «но», которое Конрад не предусмотрел.
– Но… – сенатор позволил слову повиснуть в воздухе.
– Но что? – переспросил Конрад.
– Я отзываю сделку, если ты не согласишься на одно условие.
– Ты не в том положении, чтобы торговаться, отец.
– Это не обсуждается. Ты получишь то, что хочешь, при условии, что ты никогда больше не войдёшь в контакт ни со мной, ни с твоей матерью. Мы больше не желаем о тебе слышать и не желаем тебя видеть, и ты больше не будешь использовать фамилию Харрингтон. Ты нам больше не сын.
– Ясно. – Лицо у Конрада сморщилось, и ему пришлось закусить губу, чтобы не издать ни звука. Больно, до чего же больно. – Отец… – Конрад осёкся и сделал глубокий вдох. Какими словами можно упросить отца остаться отцом? Как сказать всё, что необходимо сказать, прежде чем он лишится отца и станет фактически сиротой? В конечном итоге сказать было нечего. – Я согласен.
В тот же миг, как слова сорвались с губ Конрада, связь оборвалась. Мужчина, который был его отцом, повесил трубку, и Конрад вступил в новую жизнь, в которой он – просто Конрад и всё, и никакой не Конрад Харрингтон III.
Устроившись в крохотной комнатушке в округе Лоуленд, Конрад день за днём выстраивал свою новую жизнь, в которой ему каждый день находилась работа и трижды в день подавалась добрая порция хорошей деревенской еды. И всё это ему начинало нравиться.
Хорошо, что Джо и Бетти сами сделали первый опасливый шаг к переменам, потому что Конрад довёл их до крайности и всеми силами подталкивал шагнуть за последний предел.
– Скажи на милость! – Джо наморщил лоб и покачал головой.
Конрад указывал на детальную схему двадцати акров[6] принадлежавшей Макклаудам земли. К ней прилагались диаграммы и графики.
– Сажая ранние сорта пшеницы, а затем чередуя кукурузу и ячмень, вы сможете получать три урожая с поля за сезон. Вдобавок я вывел такие гибридные семена, которые дают втрое больший урожай с зерна с удвоенным объёмным весом. Вы сможете собирать такой же урожай, какой даёт ферма на двести акров, без дополнительной рабочей силы.
Джо только головой качал в изумлении. Взяв зерно, которое показал ему Конрад, он покрутил его в ладони.
– Макклауды доселе такого не делали, – он обдумал предложение Конрада, поглядел на свои поля и пожал плечами. – Однако ж попытка, знать, не пытка.
Конрад улыбнулся, а Джо приобнял его одной рукой. Бетти затрезвонила в колокол, и они пошли вместе через поля и по двору к дому. С тех пор как Конрад провёл в дом скоростной интернет и собрал на кухне суперкомпьютер, завтраки, обеды и ужины сделались настоящим приключением. Когда Конрад и Джо вошли на кухню, Бетти как раз скачивала рецепты, и в тот вечер в меню были марокканские блюда. Кус-кус с ягнёнком и пряными травами ждал на столе, а взбудораженная Пайпер разливала мятный чай.
– Вымой руки, Конрад. Садись, Джо, а то кебаб стынет, – Бетти суетилась, передавая по кругу тарелку с пряной морковью и чечевицей. – У Пайпер, вишь, новости, но я велела ей потерпеть, чтобы мы все могли порадоваться.
