Девочка, которая зажгла солнце полностью

Воспоминания делают нас живыми, — вдруг раздалось в юношеской голове так громко, что он чуть ли не вскрикнул, от испуга несколько сбавив скорость. Молочное марево по-прежнему обнимало ледяную землю, и дорога уходила вдаль, пустынная и совершенно безмолвная. — Да, звучит глупо, но… А что, если это правда? Вдруг наши памятные кусочки — на самом деле закованные в янтарь огоньки, которые даже сквозь полупрозрачный плен продолжают слабо мерцать? Ты, подобно старому волшебнику, спускаешься в темный погреб, где сырость пробирает до самых костей; ворошишь дрожащими руками склянки, сухие листки вырванных когда-то страниц, и, наконец, добираешься до того, что так долго и трепетно высматривал среди общего хаоса. Бережно зажимаешь между пальцами застывшую каплю, гладкую и всегда чуть теплую, но не спешишь раскалывать молотком и извлекать ценное ядрышко — знаешь прекрасно, что прошлое захлестнет несокрушимой волной, поглотит, принося вместо умиротворения и облегчения нестерпимую боль, а потому только поглаживаешь янтарь и тихо улыбаешься в темноту погреба. Разве не так и происходит на самом деле, когда мы неосознанно извлекаем из сознания то, что однажды сделало нас счастливыми, и переживаем эти ощущения как будто снова, в сотый и тысячный раз? Ведь мертвые так не могут. Потому, что внутри они уже высохли, и только воспоминания о минувшем связывают нас с этими блуждающими в тишине душами, которым не к чему обратиться мыслью и телом. Память священна, Джеки, мама часто говорила тебе об этом. Неужели не помнишь?

Но парень снова отвлекся, в очередной раз отмечая, что нервно вглядывается в лобовое стекло автомобиля в непонятной самому ему попытке что-то разглядеть. Это чувство близкой, но до сих неизвестной опасности не оставляло и теперь, когда, казалось бы, страх должен покорно уступить место ликующему восторгу души, однако… она лишь изредка вздрагивала, ожидая скорой беды. Джек смотрел на свои руки, по-хозяйски обхватившие черный кожаный руль, на мелькающие цифры дисплея, кричащие, что прошло каких-то жалких двадцать минут с начало этого спонтанного путешествия, на далекий горизонт, где небо сливалось с серой полосой земли…

И вдруг что-то внутри него словно щелкнуло мгновенным осознанием. Глухой звук раздался прямо внутри костей, под кожей, даже в стенках желудка и затем эхом отразился от половин легких — брюнет крепче сжал пальцы на перекладине, чтобы от волнения не потерять над джипом контроль и не стать виновником страшной аварии. Он только пристально вглядывался туда, где постепенно вырисовывались очертания какого-то странного здания, застывшего на самом краю дороги и окутанного мягкой дымкой утра. Наверное, Джек был готов поверить в то, что эта чертова заправка ему просто привиделась, что ее на самом деле не существует, и она — не больше галлюцинации, вызванной стрессом и бесконечным волнением. Правда, чем ближе парень подъезжал к злополучному месту, тем больше сомнений внутри него с треском рушилось, рассыпалось на куски в мелкую крошку, потому как заправочная станция приветливо встречала своей мерцающей на бежевом фоне надписью, как бы насмехаясь и в то же время совершенно бездействуя.