Я бросился следом. Пару секунд мы на космических скоростях мчались по абсолютно прямому туннелю. Мысль о камне не давала мне покоя. Перейдя уже просто на запредельную скорость, я обогнал Иолу, выставил вперед руки, собираясь с разбега врезаться в него всем телом. Так с вытянутыми руками и вылетел наружу, зажмурил глаза от золотистого сияния неба, от разноцветья растений и трав здесь, на пригорке. Камня нигде не оказалось, лишь какие-то обугленные обломки выглядывали кое-где из травы.
Еще через мгновение за мной следом вылетела Иола, в лихорадочном темпе закрутила головой. А потом остановила на мне изумленный взгляд:
– Ты кто, мальчик?
У меня похолодело в висках, кожу на голове словно стянула узлом ледяная рука ужаса.
– Иолка… ты чего?
Но уже в следующий миг увидел ее смеющиеся глаза. И рявкнул:
– Нашла время!
– Прости, не могла упустить такой момент. А тут здорово! Да, мы словно попали в сказку, я уже и забыл это ощущение. Ужасные воспоминания прошлого дня как-то померкли на фоне этой красоты и блаженной тишины.
– Сколько тут сейчас времени? – спросила Иола.
– Точно не знаю, но сейчас раннее утро. Шакракумор, наверное, уже на ногах. Ну что, к нему?
– Конечно! Не терпится его увидеть живьем, такой отличный дядечка!
Мы сбежали с холма, пересекли засеянное неизвестными мне злаками поле, пронеслись по улицам еще дремлющей деревни. За невысоким забором знакомого дома я увидел маленького мальчика с единственным глазом посреди лба. Он с очень ответственным и серьезным видом обрывал траву с клумбы в виде облака. Иола звонко поздоровалась с ним на языке флэммов.
Малыш вздрогнул, увидев ее, и едва не сиганул в дом. Но потом заметил меня – и засмеялся от радости. Бросился ко мне, как когда-то к Данко, уткнулся лицом в живот, крепко обхватил трехпалыми ручонками. Потом начал взахлеб что-то рассказывать на общем языке, но я понимал только через слово. Кажется, речь шла о каком-то детеныше, ребенке или зверьке.
Шакракумор, должно быть, заметил нас в окно, потому что в этот момент появился на пороге своего аккуратного домика, лучась приветливой улыбкой. Рукава рубашки закатаны, руки он поспешно обтирал свисающим с плеча полотенцем.
– Вот это сюрприз! Как знал, что будут гости, поставил с утра пироги. Здравствуй, Алеша!
– Здравствуйте, Шакракумор! Рад вас снова видеть! – заорал я. – А с чем пироги?
Но хозяин глядел на меня выжидающе, и я не сразу, но сообразил, что забыл представить Иолу.
– А это вот Иоланта, моя… э-э-э, пара. – Черт, вся кровь к лицу прихлынула. – Мы теперь Соединившиеся.
– О, поздравляю, это чрезвычайно радостное событие, – произнес Шакракумор, ласково кивая Иоле. – Наверное, было грандиозное празднование.
– Нет, не было, – сказала Иола. – Мы даже не знали, что нужно праздновать. И не до того было, если честно.
– Да, старые традиции давно забыты, – степенно кивнул хозяин. – Раньше по такому случаю Соединившиеся проходили ряд испытаний на право называться парой. Символических, ясное дело. А затем начинался праздник.
– И что конкретно праздновали? – спросила Иола.
Старик засмеялся:
– Хваткая девица! Что ж, если возраст был подходящий, могли и свадьбу на этот же день назначить.
– А с какого возраста…
– Иола! – возмутился я. Но и сам не удержался от вопроса: – Откуда вы так хорошо знаете про обычаи атлантов, это ведь было тысячелетия назад? Разве в Черных Пещерах есть какие-то книги?
– А как же, имеются, – кивнул флэмм. – И древние манускрипты из частных библиотек, и всякие современные романчики. После вашего здесь появления истории из жизни современных атлантов – самая модная тема. Даже я не удержался, проглядел парочку. Отдам в дар, – подмигнул он Иоле.
Я в очередной раз поразился этой перекличке миров, нашего и Древнего. Значит, тут тоже есть модные писатели и брендовые темы.
– В дом-то проходите, – спохватился флэмм. – Энерир, милый, – это уже внуку, – отнеси траву Чак-Кунаку и бегом завтракать.
Завтрак оказался превосходным, уж на что я не любил есть по утрам, и то с удовольствием уплетал лепешки с овечьим сыром, свежие салаты из местных овощей, пирог с травами. В печи позвякивал крышкой котелок, испускавший вместе с паром странноватый запах. Не то чтобы противный, но я был рад, что это блюдо нам не предложили. Однако аппетит сразу сошел на нет, когда флэмм спросил:
– А как остальные участники вашей прошлой экспедиции, все здоровы?
Лепешка выпала у меня из рук. Я смотрел в прекрасное, словно светящееся изнутри лицо хозяина и не мог выдавить ни слова. Он и сам о чем-то догадался, произнес поспешно:
– Да ты ешь, Алеша, потом расскажете… если захотите.
Но все равно пора было уже переходить к делу, что-то мы чересчур расслабились. Я сказал:
– Помните Данко, нашего проводника?
– Данко? Ах да. – Шакракумор произнес незнакомое слово с порядочным количеством слогов, наверняка настоящее имя флэмма. – Конечно же помню. Надеюсь, с ним все в порядке?
– Не совсем. Скажите, вы ничего больше не слышали о нем с того дня, как мы ушли? Он здесь не объявлялся?
