— А ты случаем девочка меня ни с кем не попутала? — выдыхает мне прямо в губы. Потянув сильно за волосы намотаные на его кулак. — Пожалуйста не надо. — хриплю, едва сдерживая подступающую истерику. — А ты разве не за этим сюда пришла Настюш? Я что, похож на твоего дворового песика? — Думала, высунув язык буду круги вокруг тебя мотать? — жестоко припечатывает. — Корона голову не жмет? Нет? — Иди к своему мальчику, — бьет наотмашь, приводя в чувство. — Или найди кого…
ПЕРВАЯ мысль БЕЖАТЬ!!! Вот только как, если ноги не слушаются…
А главное куда?
А ВТОРАЯ, короткая и точно на репите… о — хре — неть…,
О — хре — неть…, О — ХРЕ — НЕТЬ…
Этот зверь и частями представлял то еще зрелище, а вот так… целиком…
Сглатываю высохшую слюну и острый ком трепетного ужаса впивается мне в горло.
Сердце бухает вниз, а душа жалобно скулит где-то в пятках.
Кислорода в легких катастрофично не хватает и точно тысяча микроскопических игл одновременно пронзает кожу.
Ммммамочка… заикаюсь даже в мыслях. Сссппаси…
Огромный, как скала. Весь словно вылитый из бронзы.
Настоящий исполин.
Безумная сила помноженная на миллиард. Адская машина для убийства.
В каждом движении дикая, просто бешеная, завораживающая грация хищника.
Победитель жизни.
Хозяин мира. Вершитель судеб.
Черты лица будто вылеплены скульптором. Устрашающе красив, я бы сказала.
Воплощение какой-то дикой, сумасшедшей стихии.
Вены, как стальные канаты, тугим жгутом оплетают мощные бицепсы рук.
Плечи широченные, шея как у буйвола.
Накаченые, грудные мышцы, играючи перекатываются под забитой, жуткими татуировками, и отмеченой шрамами кожей.
А кубики пресса напрягаются при каждом шаге, очерчивая еще более угрожающий рельеф. От этой мощи кровь стынет в жилах и приливает к голове, и даже пол кажется покачивается, а внизу живота растекается горящая пульсация, когда по неволе скольжу взглядом ниже.
Туда, где дорожка черной поросли густых, вьющихся волос.
О…, Боже!..
****
Молниеносное движение его рук и мои колени разведены в стороны, а огромный, твердый бугор его штанов упирается мне между ног.
Это конец…, содержимое последних, вспыхнуло яркой картинкой на задворках моего сознания.
Я не выдержу.
Он просто разорвет меня этим, и все.
От паники начинаю задыхаться и вцепившись ногтями в его руку, удерживающую меня на месте пытаюсь достучаться до него.
— Нет! Пожалуйста… Не надо! — начинаю сопротивляться изо всех сил, но дъявол молча, впечатывает меня лицом в матрас и не церемонясь, стаскивает до середины бедра мои спортивки, похабно бросая:
— Смотрю Дракоша у нас большой поклонник Уолта Диснея? Или его возбуждают только шлюхи в трусах для девствениц?
Этот урод смеется, а я готова провалится сквозь землю от унижения. Но уже в следующую секунду от натужного веселья этого психа не остается и следа. Передо мной зверь. Рычащий, сверкающий глазами, тяжело и жадно дышащий. Готовый разорвать меня.
— Данил Сергеевич. — спасение пришло откуда не ждали. Дверь со скрипом приоткрылась, выбив из моего мучителя недовольное рычание.
— Какого хуя блядь?
— У нас гости.
— Кто?
— Точно не знаем. Есть предположение, Лирнейские за своими пришли.
Из горла мужчины вырвалось шипение, а после меня швырнуло на пол.
Грубо матерясь, он вышел, вернее, просто оказался в несколько шагов у двери, которая за ним тут же и захлопнулась.
— Гера блядь! Ты вконец охренел или бессмертным стал? Кокого хуя ты со своими брачными играми ко мне в кабинет приперся? — раздался за моей спиной мужской рык, от которого волоски на коже встали в постройке смирно, а мои пальцы еще сильнее вцепились в лицо этой безмозглой огромной обезьяны, на которой я верхом восседала.
— Даааанил Серррргеевичччч… — пробубнил орангутанг в мою ладонь словно пережевывая ее.
— Заеб*сь Гера! Ты блядь не только страх, но и человеческую речь потерял? Да еще мать твою и ориентацию сменил. Надеюсь хоть пендолят не тебя? — едва улавлимые нотки напускного веселья в голосе мужчины, нисколько не умиляли его ясно слышимого раздражения вселенских размеров. А по моей спине пробежал ледяной холодок неподдельного ужаса.
— Что за выебоны сука? С травки на герыч перешёл? Сменил сочные филейные булки на тощие задницы с очком и в свое бессмертие поверил? — от резких гневных звуков, рычащего за моей спиной индивида, кажется даже стены задрожали. А меня скрутило тугим узлом, как бельевую веревку. А эта гора " Гера" на которую я взабралась молчала и нервно пожевывала мою ладонь упирающуюся в его лицо.
И вовсе не тощая у меня задница. Последние три месяца у меня стабильный заработок и единственное на чем я не экономлю, так это на еде. Так что все вполне нормально у меня с этим местом. Да, и на мужика я мало похожа.
Может конечно…, шапка напрочь скрывающая мои волосы, мужская спецовка и туго перетянутая косынкой грудь, и делают меня немного походящей со спины на слащавого юнца, но где он там очко узрел? По моему кое кому не помешает показаться окулисту.
Вот же ж дура, нашла о чем сейчас волноваться, моментально возвращаюсь из бурной реки своих мыслей, когда огромные руки обезьяны переместились с моей талии на мои бедра.
— Фу блядь. Гера! Съебись с моего кабинета пока я тебя не грохнул, или меня не стошнило от твоих гомодрилских наклонностей. — рычание зверя сотрясло воздух.
— Потом же сука придется всю эту непотребность, еще и Тамаре Петровне объяснять.
— Дааанил Серрргеевич да я чист. — голос у обезьяны прорезался весьма неожиданно.
