А параллельно я прокручивала в голове правильные слова. Я всегда мечтала: своя семья, и, конечно, с ним, только с ним. Для этого нужно выйти из дома, уехать, он прав. Ходить к друг другу в гости – не семья. И ещё почти весь август впереди. Если я отдам ему этот год, он согласится на мою просьбу – это будет справедливо. Просто скажу: «Сделай для меня всего одну маленькую вещь. Давай поедем на Радугу. Там со всего мира будут люди, попрактикуешь английский, сам хотел. Там северная природа, почти тайга, как в Норвегии. Если будет плохо, уедем, честное слово», – вот именно так, быстро, чётко, по делу!
– Билеты, документы готовим, повторная выборочная проверка! Готовим билеты, готовим документы! – побежала по проходу кругленькая проводница. Следом вразвалочку шли два милиционера с дубинками и кобурами.
– Тормози, Игорь Михалыч. Вот этого вот нефера давай посмотрим, – первый мент ткнул пальцем в лежащего спиной Алекса и демонстративно разогнал перед лицом воздух, мол, невыносимо пахнет пивом. – Вставайте, гражданин.
– А-а? – недоумённо замотал головой Алекс, поворачиваясь мятым от сна на рюкзаке лицом. – В чём дело? Кого позвать?
– Старший сержант Смирнов, – отточенным жестом милиционер вынул из кармана раскрытое удостоверение, ощетиненное гербами и печатями, и так же быстро спрятал. – Вставайте, гражданин, личный досмотр.
– В смысле – обыск? – нехорошо улыбнулся Алекс углом рта. Мне стало страшно, что он по своему обыкновению будет цепляться к словам, занудствовать и высмеивать ментов, которых всегда считал дураками и дуболомами.
– Пока всё же досмотр, – не менее противно ухмыльнулся Смирнов в ответ. – Паспорт и билет для начала предъявите.
– А в чём разница? – не сдавался Алекс.
– А разница в том, молодой человек, – пояснил второй мент, – что при досмотре вы карманы выворачиваете, при обыске – мы, а вы тихо лицом к стеночке стоите и не строите из себя самых умных. Ваш рюкзачок?
Пассажиры вокруг перестали гомонить, с удовольствием глядя на спектакль. Алекс снял рюкзак с полки и поставил на стол. Я вытаращила глаза и старалась не упустить ни малейшего движения милиционеров: вся тусовка рассказывала страшные байки, как менты чисто из классовой ненависти подсовывают волосатым наркотики, и незадачливые хиппари надолго отправляются шить рукавицы в солнечной Мордовии.
– Выкладывайте всё на стол, гражданин… – тут мент заглянул в паспорт, – гражданин Раймер Александр Антонович. Иностранец, что ли?
– Русский немец, – Алекс с вызовом посмотрел в глаза Смирнову.
– Ну, тогда хенде хох. Это у тебя что?
– Записная книжка. Учебник по матанализу. Библиотечный. Художественная литература, Станислав Лем. Ручка. Карандаш. Транспортир. Носки запасные. Зубная щётка. Сигареты. Свитер. Плеер.
– Давай из карманов теперь.
– Носовой платок. Зажигалка. Ещё зажигалка.
– Не держи за идиота, из куртки.
Алекс стащил косуху с полки, расстегнул все карманы, высыпал на стол пригоршню монет.
– Деньги. Наши, русские, рублей десять. Ещё зажигалка. Ещё пачка сигарет.
Тут рука нащупала в глубине кармана ещё что-то, и Алекс выложил на стол маленький перевязанный ниткой пакетик, замаранный изнутри белым порошком, и недоумённо на него уставился.
– Оппаньки! – обрадовался Смирнов. – Игорь Михалыч, зафиксируй, зови понятых! – Это что, гражданин Раймер?
По лицу Алекса пробежала тень, пассажиры из их отсека, две солидные тётки, завороженно и с некоторым даже ужасом уставились на пакетик. Мужик с верхней боковушки вытянул шею и хмыкнул:
– Чего, правда, что ли, наркоманы, молодёжь?
– Гражданин Раймер, повторяю вопрос – что в пакете?
И тут настал мой звёздный час:
– А это, товарищ милиционер, мыльная свинья! Раскрошилась немножко. Понюхайте, розмарин и лимон, в магазине обещали «спасение для жирной кожи и стойкий аромат».
Когда посрамлённые милиционеры отправились искать новых жертв в следующих вагонах, а свинья была предъявлена всем желающим, мы снова «пошли курить» в тамбур. Я решила, что сейчас самый подходящий момент, чтобы всё прояснить.
– Саш, ты меня не перебивай, пожалуйста, мне тебе надо кое-что сказать, – начала я.
– Ты меня пугаешь, Женёк, когда начинаешь с моего цивильного имени, – лениво потянулся Алекс, широко зевнул и притянул меня к себе. – Ну, что такое?
Я тут же сбилась и почему-то продолжила про другое.
– Ты представляешь, какой скандал мой отец устроит, когда узнает, что мы вместе живём?
– Я не понимаю, почему не сходить в ЗАГС и просто его перед фактом не поставить? Своим я тоже не скажу. Предки ж начнут вот это всё – гости, салаты, бррр! И в церковь я не пойду, сама понимаешь. Мы сколько уже вместе, год? Пора б ему смириться. Не начинай, пожалуйста, про религию, про возраст, про вот это всё – это я уже от твоего бати слышал… Я сколько тебе повторяю, подумай, как будет лучше нам двоим, а не как папочке будет спокойнее. Я тебе сто раз это говорил, но похоже, мои слова для тебя на последнем месте.
