Санна уже на пороге библиотеки, когда навстречу ей выходит сотрудница с ключом в руках, собираясь запереть здание и включить охранную сигнализацию. Уже почти развернувшись, чтобы отправиться обратно к машине, Санна натыкается взглядом на объявление, закрепленное рядом со входом. Это просьба персонала о помощи. Из библиотеки похищены DVD-диски, и приветствуется любая информация.
– Приходите завтра, мы открыты с семи часов, – бодро обращается к ней сотрудница. Потом смущенно откашливается, увидев, что Санна изучает объявление о краже. – Хулиганство… Мы думаем, это подростки. Стащили целый ящик с дисками, потом побросали их в парке здесь рядом, а коробочки забрали. Наверное, думают, что это ужасно забавно и что никто не смотрит фильмы на DVD, раз все есть в сети. Что они могут делать с ними все, что в голову взбредет. Думают, у нас денег куры не клюют…
Санна хочет возразить ей, что несколько украденных дисков не такая беда, если сравнить с двумя убийствами, которые она сейчас расследует. Но ей не хватает духу. Вместо этого она идет обратно к машине, опускается на сиденье и еще раз пытается дозвониться до Эйр, но снова безрезультатно. Чуть подальше в переулке эхом отдаются чьи-то пьяные крики. Она колеблется, потом заводит машину и едет в сторону квартала с католической церковью.
Большое здание церкви выделяется своим современным видом и нарочитой архитектурной продуманностью. По контрасту с окружающими его средневековыми домиками и булыжной мостовой оно кажется почти футуристическим.
Она выходит из машины и проверяет, не открыта ли вопреки всему дверь церкви или канцелярии. Но все двери заперты, и нигде не видно света. Вернувшись в машину, она обдумывает, не стоит ли поехать домой, но это представляется ей как лишний крюк. На всем здесь лежит отпечаток спокойствия. Она блуждает взглядом по поблескивающим уличным камням, откидывается на спинку кресла и принимает одну таблетку. Потом еще одну. Вдалеке в темноте она различает очертания городской стены. За ней в лунном свете поблескивает море, переливаясь электризованным синим цветом.
Эйр натягивает джинсы, потом кофту, лениво не выправляя из-под нее волосы. Фабиан следит за ней своим мягким взглядом.
– Все хорошо? – спрашивает он.
– Ты домой? – коротко отвечает она.
– Да. Тебя подвезти?
Эйр встряхивает головой, указывая на рассыпавшиеся по полу книжные страницы.
– Нет. Спасибо. Но будет мило с твоей стороны, если ты закинешь ее в ящик возврата книг в библиотеке.
Асфальт поблескивает в темноте, когда Эйр идет к своей машине. Мысль о только что произошедшем вызывает у нее улыбку. Есть в Фабиане что-то такое, из-за чего он кажется давно знакомым. Ей вдруг приходит в голову, что она могла встречать или видеть его когда-то раньше, в другом месте и в другое время. А может, дело в его глазах. Всего-навсего. Она делает глубокий вдох и решает больше об этом не думать.
Звук торопливых шагов за спиной. Она оборачивается, но никого не видит. Она думает, что переутомилась и ей просто мерещится всякое. Но звук слышится вновь. Он отдается эхом от высоких стен больницы. Он не похож на звук человеческих шагов. Как будто кто-то бежит рысью, опираясь на четыре лапы.
– Эй? – кричит она в темноту.
Но вокруг тишина и покой.
Она трясет головой и думает, что пора домой спать, как вдруг впереди нее мелькает чья-то тень. Одно или два существа в самой темной части парковки. Она понимает, что это то самое место, где она оставила свой автомобиль, и что фонари не горят именно там.
Эйр убеждает себя, что никто не хочет ей навредить и наверняка свет погас рядом с ее машиной просто по какому-то неудачному стечению обстоятельств. А силуэт, скорее всего, принадлежит какому-нибудь бродяге, который ищет себе прибежище на ночь.
Она оборачивается в сторону здания больницы. Свет на лестнице выключается автоматически, один пролет за другим. Фабиан должен бы скоро спуститься на нижний этаж парковки за своей машиной. Но там темно. Может быть, он уже вышел через другой выход.
Она делает шаг вперед. В воздухе раздается звон, а потом продолжительное шипение. Она бросается к машине.
Стекло с водительской стороны разбито. Шины порезаны. Она кидается на землю и смотрит под машиной. Четыре ноги по ту сторону кузова.
Она не может понять, удаляются они или, наоборот, направляются к ней. Но она знает, что нож, которым они порезали колеса, должен быть острым. Она задерживает дыхание, вытаскивает оружие и встает на ноги. Чья-то тень кидается вперед. Голова, плечи, а потом рука, которая откидывает ее в сторону. Она летит на асфальт.
– Трусливые твари, – кричит она вслед двум теням, быстро удаляющимся по газону в сторону городской стены.
Ей наконец удается подняться на ноги, и она удрученно рассматривает разбитое стекло. В салоне кто-то оставил надпись на сиденье. Жирные буквы кислотно-розового цвета складываются в единственное слово: «СДОХНИ».
