Самый тяжелый разговор в моей жизни занял почти час. Потом пришлось набрать маму. Они с отцом были заодно, Тамара сбила меня с пути истинного и потащила за собой в пропасть. Я должна забыть о новенькой Камри, обещанной на день рождения, а Томку вообще определят в женский монастырь в Карелии…
Я стояла под душем с полчаса, пытаясь избавиться от тех страшных слов, сказанных родителями. Обиднее всего было за сестру. Уж на этот раз ей точно досталось зря!
Два часа прошли. Я заглянула в комнату. Теперь он спал на спине, заведя руки за голову.
– Вставай… – получилось шепотом, через букву.
Вошла в комнату. Тут пахло Демидом. Лев с его груди пристально наблюдал. Я подошла ближе и начала рассматривать парня. Сейчас он не был страшным. Уже не хмурился как обычно, лицо расслаблено, выглядел даже милым. Вены проступали на округлых бицепсах. Я провела взгляд по груди, дошла до паха. Одна нога была согнута в колене, другая прямо. Никогда не думала, что буду любоваться мужскими ногами.
Я присела на пол, включила камеру телефона и слегка наклонила голову в сторону Демида.
– Скажи «Р-р-р…».
Только я собиралась щелкнуть камерой, как Демид положил руку на мое плечо, согнул локоть и притянул к себе.
– Р-р-р…
– А! Пусти!
Он заливался смехом, а я вылетела из комнаты как торпеда. Дура, корова, тупица!!! Я бы опять заперлась в ванной, но замок так и не починили. Дыра от выстрела зияла по самому центру. Поэтому просто захлопнула ее и держала руками. До чего же я нелепое существо!!!
Демид без труда открыл дверь.
– Держи. Будешь готова – выходим.
Он уже не надсмехался надо мной. Протянул пакет и закрыл дверь. В пакете оказалось простое хлопковое платье с запахом. Село отлично, лиловый мне всегда шел. И еще оно… то самое желтое бикини! Черт возьми, да он издевается?! Откуда он вообще его откапал?
У Демида была какая-то огромная машина с кузовом. С моими ста шестьюдесятью, я едва забралась на сиденье. И здесь он мне не помог. Сказал пристегнуться и настроил радио.
– Полину Гагарину любишь? Мне нравится… – «нам некого винить за нелюбовь, не надо громких слов и томных взглядов. Ты знаешь мне не место быть с тобою рядом…». – Нравится, спрашиваю?
– А? Да… – я засмотрелась на его длинные пальцы, загорелые руки с проступившими на них венами и, выгоревшими от солнца, волосками, – «…мы продолжали биться за свои мечты, даже если больше не вдвоем…». – Большая машина.
– Да я про песню спрашивал.
Сердце стучало как на ЕГЭ по истории, ключевой предмет при поступлении на юрфак. Я взяла девяноста семь баллов из ста возможных. В случаи с Демидом не наскребла и дюжины.
Сложила руки на груди, сдвинула колени и смотрела в окно. Демид же вальяжно развалился в кресле, заняв своим телом половину салона. Рулил правой рукой, левый локоть упер в дверь и облокотился подбородком на руку.
– Платье тебе идет, – я не повернулась, боялась, что снова покраснею как помидор. – Купаться будешь?
– Я его не надела, если ты об этом! – я рявкнула как последняя психопатка. Сама себя накрутила, а выплескивала на него.
– Если бы хотел спросить про твое бикини, так и спросил бы… – он снова расплылся в улыбке, а я все-таки покраснела! – Если хочешь купаться голая, как в ту ночь, знай, я не против.
– Все, останови! Я хочу выйти! Я никуда с тобой не поеду, понял!
Он рассмеялся во все горло, я злилась все сильнее.
На парковке было полно машин, но нас встретил какой-то парень и указал единственное свободное место. На берегу было шумно и многолюдно. В открытом баре вовсю играла музыка, а сразу за ним стояла искусственная волна для серферов.
– Пить хочешь? – баночка колы зашипела в его руках, – держи злодейка.
Я дико хотела пить, на улице было градусов тридцать, но не стала. Церемонно поставила ее на капот.
– Катаешься на серфе?
– Каждый день, не заметно? – я пнула колесо машины, отбив пальцы на ноге.
– Ц… – он устало цыкнул и направился ко мне. – Тебя сестра что ли покусала?
Я окончательно вышла из себя. Взяла колу, вылила на капот его новенькой отполированной машины и опустила со всего маху банку. Лицо Демида было безэмоциональным, поэтому я, хромая, попятилась в сторону пирса, где было побольше людей.
Чего я добилась? Я ему и раньше то не нравилась, а теперь и подавно. Не знаю, что на меня нашло, мне хотелось сделать ему… больно… Я, такому как он… Мне хотелось, чтобы он хотя бы на секундочку испытал что-то похожее на боль.
Демид протер капот и направился ко мне. Какой же он был красивый. Шел медленно, в вразвалочку, выше всех выпендрежников-серферов. Девчонки сворачивали шеи, я их прекрасно понимала, и уже совершенно не злилась на него. Я втрескалась окончательно…
– Яхта, в отличии от машины, не моя. Там ничего не круши, договорились? – он сказал это так спокойно, что я насторожилась.
Пройдя мимо выстроившихся в ряд белых красавец, Демид обернулся.
– Да или нет?
– Что?
– Пообещай, что не станешь приставать, как в ту ночь, когда мы плавали?
– Что?! Я не…
– Да я шучу. Не ломай ничего, серьезно. Яхта моего брата, а у меня с ним сложные отношения.
– Не стану…
