Кто-то позвал Демида, пора. Я пошарила рукой в сумке, проверила вещи.
Придомовая территория была заставлена тонированными джипами, вокруг сновала толпа мужиков. Демид усадил меня в один из них и что-то сказал водителю. Мне хотелось прижаться к нему, на прощание, ведь исход не был известен нам обоим. Но он держался отстраненно. Коснулся рукой моего лица и немного улыбнулся.
– До встречи, малышка.
Дверь захлопнулась. Это открыло шлюзы. Я держалась как могла, но под конец взорвалась. Слезы хлынули из глаз, когда машина тронулась с места. Демид провожал меня взглядом, заложив руки в карманы. Ворота закрыли, и водитель надавил на газ.
Едва ли я ориентировалась в Сочи, но общую схему дорог помнила хорошо. Мы должны проехать аэропорт вскоре после границы с Абхазией. Я сжимала сумку сестры теперь уже с полной уверенностью. Наверное, нужно было подвесить наши жизни на волосок, чтобы я стала смелее. Шея у водителя была как две мои. Вены на ней проступали синими буграми. Он посмотрел в зеркало заднего вида, я тут же отвернулась.
Границу прошли быстро, двинулись по трассе. Уже стемнело. Проехали олимпийские стадионы, я запустила руку в сумку. Вскоре показался сворот к аэропорту. Мы встали на светофоре. Я нащупала кнопку. Резко вытащила электрошокер из сумки и вонзила в накаченную анаболиками шею водителя. Действовала импульсивно. Когда завоняло паленой кожей я отняла руку и выскочила на дорогу, прихватив его мобильник из подстаканника. Мимо летели машины и мельтешил народ. Опыт побега у меня уже был. Главное не оборачиваться. С ним все будет в порядке. Стокилограммовый качок не умрет от легкого разряда тока.
Я двинулась прямиком к табло. Самолет вылетал через пятьдесят минут. Я оглянулась. Никого похожего на ребят Беляева не было, таких внимаем не обойдешь. Подошла к пустой стойке регистрации и отдала паспорт сестры.
– Добрый вечер. А во Владикавказ только один рейс, этот?
– Да. Берете?
– Подождите… а… так…
– Еще есть завтра после обеда.
– Нет, давайте…
Звонить Демиду сейчас нельзя, он снова отправит меня в места заключения. Позвоню как приземлюсь. Тогда им придется взять меня с собой!
Взгляд непроизвольно упал на вход. Пошатываясь, туда зашел разъяренный водитель. Его лицо было бордового цвета.
– Быстрей, пожалуйста…
– Регистрация еще идет, успеваете.
Я видела, как она стоял под табло, а потом стал сканировать площадь аэропорта.
– Держите. Багаж?
– Нет, спасибо! Ой, куда мне?
Водитель рассматривал стойки регистрации. Я побежала к эскалатору. Поднявшись на второй этаж, я выдохнула, но слишком рано. Он заметил и уже бежал по движущимся ступеням. Я проскочила мимо очереди, бросая слова извинения. Сунула паспорт и посадочный. Ноги не слушались, и охранник искоса поглядывал на меня.
К счастью металлоискатель я проскочила, как раз в тот момент, когда водитель подбежал к очереди. Нас разделяла зона посадки. Я прошептала под нос «простите» и двинулась вглубь коридора. Прошла по рукаву. Куда я летела и что меня там ждало? А возможно я зря на все это пошла? А если…
– Место 13 A, этот ряд. Приятного полета.
Я села в кресло. Еще не поздно встать и уйти… не поздно. Томка бы пошла ради меня на все что угодно. Она была умницей и невероятно смелой. Я должна, иначе не знать мне покоя до конца дней, если… нет, нет и нет! Она не погибнет!
Я сдавила голову. Двигатели загудели. Самолет тяжело тронулся. Сердце колотилось от медленно накатывающего чувства тревоги. Засосало под ложечкой. Я не могла вспомнить, когда ела в последний раз. Ах да… это была пачка Принглс, которую мы с сестрой ели, лежа в кровати на даче Беляева. Томка хвасталась шокером, который стащила у Матвея, вместе с кошельком. Думала, что деньги могут ей пригодиться. Я не осудила за кражу. Ни в нашем положении. В меня Матвей вселял ужас, как и вся их братия, а Томка смеялась над ним и называла тупицей. Она была права, он оказался даже большей сволочью, чем она о нем думала.
Это все из-за Беляева, это все он! А Томка еще защищала его, он видите ли не воспользовался ей, когда она пыталась его соблазнить, чтобы потом было легче удрать!
Когда самолет набрал высоту, нам предложили сок. Я выпила два стакана томатного. Желудок вопил от голода. Прикрыла глаза и попыталась немного успокоится. Может и стоило рассказать родителям? У мамы есть обеспеченные знакомые, в России и за рубежом. Вдруг помогут! И у папы как никак должность. И еще Артем. Отец военный, мать в администрации. Но с моей стороны – это будет подло, лицемерно, жестоко! Я ведь изменила ему. С другой стороны, разве жизнь сестры не стоит того, чтобы стать ничтожеством?
Приземлились. Я зашла в туалет, умылась. Еще раз взглянула на телефонную трубку в руках. Ну и дура, конечно украденный мобильник был с паролем. Оставалось ждать, что они сами мне позвонят. Водитель наверняка доложил Демиду о том, что я сделала. А Демид наверняка в бешенстве. Я видела на экране пропущенные, но сделать ничего не могла. Нужно что-нибудь съесть и подождать, они обязательно позвонят, ну а здесь уже не избавятся от меня.
