Девочка-мебель полностью

Янка, взвизгнув, соскочила на пол спиной вперёд. Бросилась на кухню, включила чайник, и даже немного тряслась, пока он закипал. Ничего себе! Всех снежных тварей в городе растаяли, и только у неё, у той, кто придумал, как с ними справиться, кто-то остался! Причём прямо в квартире!

Через пять минут Янка с чайником кипятка на цыпочках прокралась в свою комнату. Она решила, что, если выплеснуть кипяток на подоконник, то растает кто угодно, хоть снежный барс, хоть снежный слон.

Она уже наклонила чайник, когда из сугроба на неё глянули маленькие снежные глазки. А позади глазок из снега поднялся маленький снежный хвостик. И рядом в снегу образовались глазки, а снежинки вокруг них насыпались в мордочку. А чуть в стороне из снега слепилась целиком… Да, снежная мышка. Янка медленно наклонила над ними чайник с кипятком. Мышки пискнули. Или хрустнули. Не поймёшь этих снежных мышей, пищат они или хрустят. Янка вздохнула, отнесла кипяток на кухню и заварила чай. Так у неё на подоконнике поселилась, а вернее осталась жить, последняя семейка снежных мышек в Москве.

Весной вырытый Янкой проход от окна до школы обвалился, и она стала выходить из дома как раньше, через подъезд, через общий снежный тоннель. Окно теперь не открывалось, и сугроб на подоконнике стремительно таял. Однажды Янка заметила, что снега уже не хватает на то, чтобы мышки в нём прятались. Всё, что осталось, они использовали, чтобы слепить себя. Мышек оказалось четыре, и одной не хватило снега на хвостик. Янка осторожно сгребла их с подоконника в лопатку и переселила в морозилку.

– Смотри!

Янка встала, открыла холодильник, выдвинула один из ящиков морозилки. Фёдор наклонился. Из ящика на него внимательно посмотрели восемь маленьких глазок.

– Ничего себе!

Он протянул руку, чтобы погладить мышек.

– Осторожно, – Янка схватила его за локоть, – гладить можно, но сначала перчатки надень, обморозишься.

– Круто! Мыши в холодильнике!

Фёдор откровенно ей завидовал.

– О, кстати, – он показал на брикет мороженого. – Кстати. Кстати…

Лицо Фёдора сделалось необыкновенно задумчивым.

– Кстати. Янка. Я правильно понимаю, что мороженое, которое я ел, и эти мыши…

– Что эти мыши?

– Ну, что они там, в морозилке, живут, а мороженое там лежит?

– Ну, лежит, да. А что?

– Ты знаешь, Янка, – осторожно сказал Фёдор, – у нас в деревне тоже есть мыши. Иногда они залазят в кладовки. Если мышеловку не поставить, они там всё могут перепортить. Погрызть, покусать. Ну и это… Накакать. И мы погрызенное мышами не едим, чтобы какой-нибудь гадостью не заразиться.

Янка уже смеялась.

– Ну, ты тоже мне, фей холодильника. Это же снежные мыши. Зачем им грызть холодное мороженое из морозилки? И всё остальное. Я их знаешь, как кормлю? Смотри.

Янка вытащила ложку из стакана с горячим чаем и бросила в ящик с мышками. Мышки немедленно собрались вокруг неё. Через минуту их шкурки стали более искристыми, а ложка не просто остыла, а покрылась инеем.

– Они тепло едят, понял?

Янка стукнула ледяной ложкой Фёдора по лбу.

– Ладно, раз уж заговорили о мороженом. Но это последний.

Янка вытащила брикет, отрезала кусок, разделила на две тарелки.